Генетика и молекулярная биология Добавить в избранное   Генетика и молекулярная биология Сделать стартовой

Зазнавшееся млекопитающее

Этология

Модератор: Тамара

Зазнавшееся млекопитающее

Сообщение Oleg » Сб сен 15, 2007 7:20 pm

ЗАЗНАВШЕЕСЯ МЛЕКОПИТАЮЩЕЕ
этологическое продолжение



В ходе общения и полемики с читателями предыдущих редакций "Трактата о любви" я получал очень много вопросов, не касающихся непосредственно полоспецифических отношений, но базовых понятий этологии, и даже философских аспектов самой этологической парадигмы. Поэтому я счёл необходимым эти вопросы осветить гораздо более внимательно, чем это было сделано ранее. Чтобы же не слишком отвлекаться от темы любви в основной части, я решил вынести эту полемику и обсуждение прочих этологических проявлений нашей жизни сюда, в отдельное продолжение. Любовная тема здесь почти не будет затрагиваться, и если вас вполне убедили аргументы, приведённые в предыдущей части, и если вам неинтересны общеэтологические дебаты, то вы можете это продолжение не читать. Также имейте в виду, что стиль "Зазнавшегося млекопитающего" существенно менее публицистичен, что возможно потребует более внимательного чтения.

Естественники и гуманитарии: краткая история подхода


Выше я упоминал о различиях естественнонаучного и гуманитарного подхода в изучении поведения человека. Однако пионеры таких исследований не сразу разделились на два этих лагеря; и вопрос о соотношении биологического и небиологического в поведении человека первоначально обсуждался "в рабочем порядке" без нынешней противопоставленности. Причём в разное время как преобладающе значимое рассматривалось то биологическое, то небиологическое влияние. В 19-м и начале 20-го века вполне общепризнанным было мнение о преобладании биологического компонента. Наиболее известным (хотя и далеко не единственным) выразителем такой позиции можно назвать Зигмунда Фрейда. Фрейд был безусловно гениальной личностью, впервые заговорив о подсознании и анализе подсознательной деятельности. Причём Фрейд, опережая на полвека появление этологии полагал, что корни подсознательного растут на почве биологической сущности человека! Сам он, кратко резюмируя свои научные достижения, формулировал это так - "Я открыл, что человек - это животное". Он имел в виду конечно же - поведение человека, ибо зоологическую принадлежность человека отряду приматов задолго до него определили Линней и Дарвин. И для таких заявлений требовалось большое научное и личное мужество, ибо предположения о животных корнях поведения человека очень многим не нравятся и сейчас. Однако, говоря о биологической сущности подсознательных процессов, и их влиянии на человека, он не предпринял сколь-нибудь убедительных попыток исследовать их физическую природу и генезис! Не удивительно поэтому, что его построения выглядели как-то сомнительно, и постоянно подвергались критике. К тому же, основанная на сходной парадигме евгеника серьезно дискредитировала себя связями с деспотическими режимами, использовавшими её для идеологической поддержки политики репрессий и даже геноцида. Поэтому начиная с 20-х годов 20-го века маятник качнулся в другую сторону, как всегда в таких случаях, перелетев через золотую середину. Интеллектуальным сообществом была принята установка на недопустимость биологических, расово-антропологических и тому подобных интерпретаций социального поведения, в том числе наследования некоторых личностных качеств. Установка, политически оправданная и гуманистически похвальная, однако ставшая, будучи доведённой до крайности, серьёзным тормозом развития изучения поведения человека. В развитие этой позиции вплоть до самого недавнего времени господствовала восходящая к Руссо и даже может быть - Платону концепция веского преобладания социально-обусловленных компонент в поведении человека, иногда называемая концепцией "Tabula Rasa", то есть "Чистого Листа". В её рамках предполагалось, что человек при рождении являет собой чистый лист, на котором общество и среда пишут те или иные правила поведения, и что таким образом будет записано, таковым человек и будет. Особенно такая концепция понравилась гениям коммунистической идеи, ибо подкупала обещанием легко и быстро изменить весь общественный уклад, раз уж "бытие определяет сознание". Предполагалось, что как только в обществе изменятся производственные отношения, так сразу человек и изменится - его "чистый лист" станет скрижалью трудолюбия и гуманизма. На деле же получалось, мягко говоря, не очень... С одной стороны - человек "почему-то" никак не хотел существенно меняться, с другой - и производственные отношения лишь мимикрировали, упорно скатываясь на старые рельсы. И это - несмотря на чудовищные усилия, включавшие в себя даже тотальные репрессии.
Итак, с течением времени становилось всё более очевидной невозможность в рамках этой концепции внятно и без натяжек объяснить весь спектр поведенческих реакций человека. Слишком уж часто и упорно "волки смотрели в лес" несмотря на старательную "кормёжку". Особенно ярко эта неспособность видна в попытках объяснения сущности любви, как впрочем и взаимоотношений полов вообще. Все известные объяснения гуманитариев фактически сводятся с старинной формуле: "Тайна сия велика есть". Естественники же кое-что начинают понимать. Ведь многие из этих, казалось бы необъяснимых поведенческих реакций человека вполне естественно объясняются в рамках гипотезы наличия у человека мощного пласта врождённых поведенческих схем, которые в ходе воспитания лишь в той или иной степени корректируются, настраиваются, но в своей сущности остаются теми же.
Поэтому в конце 20-го века крайности в трактовке человеческого поведения стали устраняться, и воззрения на человека, как существо в очень немалой степени биологическое, рождающееся с далеко не ничтожным багажом готовых поведенческих схем, стали находить все более широкую поддержку. Наиболее пристальное и конкретное внимание к врождённым программам поведения оказывает всё же именно этология; социобиология и её разновидности рассматривают предмет более "философски". Этология изучает инстинктивные основы поведения живых существ путём сравнения поведения разных видов между собой. Человек для этолога - лишь зазнавшееся млекопитающее, т.е. один из равноправных биологических видов. В философии такой подход обозначается термином "редукционизм", т.е. течением мысли, склонным объяснять сложные явления через композицию более простых и примитивных; в марксизме-ленинизме это слово было ругательным, но как говорится, Бог им судья...
Сравнивая между собой поведение представителей самых различных зоологических видов, от простейших, до самых высших, учёные обнаруживают удивительные параллели и закономерности, свидетельствующие о существовании общих поведенческих принципов касающихся всех представителей животного царства, и человека - в том числе. Подобные методы исследования мира очень плодотворны, и широко применяется в других науках. Например, астрономы гораздо лучше знают внутреннее строение Солнца, чем геологи - внутреннее строение Земли. А все потому, что звезд очень много, и все они разные - сравнивая их между собой, можно многое понять. А Земля одна, и сравнить её пока не с чем. Так же и в изучении человека. Ограничиваясь изучением только его самого, мы рискуем остаться столь же ограниченными в его понимании.

О презумпции неинстинктивности
То или иное действие ни в коем случае нельзя интерпретировать как результат проявления какой-либо высшей психической функции, если его можно объяснить на основе наличия у животного способности, занимающей более низкую ступень на психологической шкале.
(К. Ллойд-Морган)


Как уже здесь говорилось, глубинная суть дебатов с гуманитариями состоит ни много ни мало - в признании или непризнании наличия инстинктивных мотиваций в поведении человека. Гуманитарная позиция, прямо или косвенно основанная на концепции "чистого листа", состоит в том, что у человека инстинктов нет, а если какие и есть, то они полностью заменяются поведенческими установками, сформированными окружающей обстановкой в ходе воспитания и социализации. Естественники же более склонны руководствоваться каноном Ллойда-Моргана (вынесенным в эпиграф), который фактически является антитезой этой концепции. Ни та, ни другая концепция, доведённая до абсолюта, разумеется никак не может адекватно отражать действительность (о чём кстати хорошо написал Добжанский в [15]), весь вопрос в пропорциях; кто из них более прав и в каких случаях. Что на это можно сказать? Специфика наук о человеке такова, что проверить экспериментально многие гипотезы невозможно - по этическим, юридическим и многим иным причинам. Можно лишь наблюдать за естественным ходом событий в обществе, и пытаться интерпретировать увиденное в пользу той или иной гипотезы. Однако в условиях большой неопределённости исходных данных и условий, интерпретаций одного и того же факта может быть великое множество. Не всегда даже удаётся однозначно понять, где причина, а где - следствие. К примеру, обнаружена корреляция (примерная взаимосвязь) между уровнем потребления алкоголя и материальным достатком человека. Чем больше человек пьёт - тем он как правило беднее. Алкоголизм - причина бедности? Очень похоже на правду, однако нельзя исключать и обратной зависимости - пьёт человек для снятия стресса, вызванного бедностью! Чем её, надо полагать, усугубляет. Кроме того, правомочна и третья гипотеза - существует некая не бросающаяся в глаза причина, одновременно толкающая человека в пучину и алкоголизма, и бедности. Или такой факт, как сложность характера у старых холостяков или старых дев. Что здесь - причина, а что - следствие? Порча характера - следствие одиночества, или одиночество - следствие изначально плохого характера? С позиций концепции "Tabula Rasa", верно конечно первое, ведь с этой позиции все люди при рождении должны бы быть одинаковы, а разными их делает обстановка (в данном случае - одиночество). Но лично мне второе объяснение представляется ничуть не менее убедительным, хотя самоусиление дефектов характера в результате одинокой жизни вполне возможно, почему бы и нет? Сходная дилемма возникает при обсуждении взаимосвязей между интеллигентностью как поведенческим феноменом, и формальным образовательным статусом. В среднем образованные люди более интеллигентны, да, но что здесь причина, а что - следствие? Формирует ли процесс получения образования интеллигентное поведение, или лишь отфильтровывает исходную интеллигентность натуры? Tabula Rasa предполагает, что раз всё воспитывается, то и интеллигентность - тоже формируется в ходе воспитания и получения образования. Однако многочисленные исключения, когда встречаются интеллигенты по духу среди совершенно необразованных людей, и напротив - трамвайные хамы среди обладателей высоких научных званий наводит на мысль, что именно интеллигентная натура человека способствует возбуждению его интереса к получению высокого образования, и облегчает этот процесс, что и порождает замеченные корреляции. Ведь природный интеллигент может в силу житейских препятствий просто не получить возможность поступить в учебное заведение, и наоборот.
И такая многозначность, несмотря на все усилия исследователей, всегда имеет место при интерпретации почти любого поведенческого акта человека. Тем не менее большинство гипотез такого рода так или иначе раскладываются (если не рассматривать теологических, т.е. религиозных и близких к ним трактовок) на две большие группы, о которых мы неоднократно говорили выше - на гуманитарную (социально-психологическую) и естественную. Ещё раз напомню, что гуманитарная предполагает, что все, или практически все поступки и поведенческие предпочтения являются следом каких-то воздействий, происходивших с человеком после рождения (говоря научно - в ходе онтогенеза, то есть развития конкретной особи); а естественная, отнюдь не отрицая роль прижизненных воздействий полагает, что существует мощный пласт наследственно-обусловленного поведения (сформировавшийся в ходе филогенеза, то есть развития всего вида), влияние которого на практические поступки сравнимо с влиянием воспитания и обучения. Хотя на первый взгляд разница между ними может показаться непринципиальной, фактически разногласия между ними настолько глубоки, что можно говорить о различных парадигмах, то есть - мировоззренческих базисах. Гуманитарная интерпретация часто бывает самой простой и заманчивой, хотя бы потому, что воспитание действительно значит очень много в развитии ребёнка. Вспомним хотя бы многочисленных "Маугли", то есть - детей, воспитывавшихся в обществе животных. Не единожды случалось, что дети в раннем детстве оказывались на воспитании у животных, после чего они уже не могли стать людьми в полном смысле этого слова. Здесь как бы сам собой напрашивается вывод, что все поведенческие модели и принципы формирует именно влияние среды, раз уж ребенок, воспитанный животными НАСТОЛЬКО не похож на людей, что не может есть ничего, кроме сырого мяса (к примеру).
Однако не будем спешить. А обратим лучше внимание на то, что из описанных случаев вовсе не вытекает отсутствие у человека врождённых поведенческих схем или предпочтений. Вспомним, что человек приобрёл современный анатомический облик, и видимо стал по настоящему разумным лишь около 100-200 тыс лет назад, 30-40 тыс лет имеют признаки начала перехода к производящей экономике и зачаткам социальной культуры в нашем понимании этого слова; и только 5-7 тыс лет длится историческая эпоха. Между тем, эволюция приматов начиналась где-то в третичном периоде, около 20-30 млн лет назад, а такие важные инстинкты, как подчинение стадной иерархии, вообще существуют едва ли не столько же, сколько существует жизнь. Разумеется, за столь короткие эволюционные промежутки времени инстинкты не могут исчезнуть - они формируются естественным отбором медленно и постепенно, как и морфологические признаки, и исчезают столь же медленно. А вот специфичные для цивилизаций современного типа поведенческие навыки, типа умения пользоваться вилкой-ложкой, как раз исключительно молоды, и не могут быть инстинктивными, передаваясь лишь через воспитание или подражание. Вот этого-то примера для подражания-то и не было в случае с "Маугли"! К слову, сама возможность столь гибко воспринимать окружающую обстановку в процессе формирования поведения является безусловно врождённой - многорукого осьминога вряд ли можно научить по человечески кушать вилкой с тарелки, хотя это далеко не самое глупое живое существо на Земле.
Я привёл эти рассуждения, имея в виду не доказательство решающего превосходства естественного объяснения перед гуманитарным, а как пример того, что любой поведенческий феномен может быть объяснён с позиций самых разных парадигм, и принятие одной из них, при наличии примерно равной убедительности доводов - это уже больше вопрос внутренней приемлемости (если угодно - веры) для каждого из нас того или иного мировоззрения. И пусть слово "вера" в данном контектсе не смущает приверженцев строгих доказательств - ведь даже в самом строгом исследовании всегда неизбежны какие-то допущения, постулаты, которые мы должны принимать на веру, ибо истинность их возможно доказать лишь косвенно, что всегда оставляет пространство для сомнений. Вот вам исторический пример: Галилею, впервые применившему телескоп для наблюдений небесных светил, долгое время отказывались верить - дескать что истинного можно увидеть сквозь два кривых стекла, поставленные одно за другим? Да, если направить эту бесовскую трубу на наземные объекты, то можно увидеть совершенно правдоподобное изображение людей и других знакомых предметов, но корректно ли полагать опыты на греховной земле доказательством истинности изображений божественных небес? И эти сомнения, строго говоря, правомочны. Ведь универсальность и изотропность законов природы - это всего лишь постулат, то есть - утверждение, принимаемое на веру, и доказываемое косвенно или "от противного". Сходным образом взаимодействуют и дисциплины, изучающие поведение человека. Естественники полагают, что закономерности, изученные на животных, переносить на человека в принципе можно, конечно зная меру. Гуманитарии же в этом сильнейшим образом сомневаются, трактуя любое сомнение (а они, как сказано выше - неизбежны), как доказательство некорректности такого переноса, что можно рассматривать как некую "презумпцию неинстинктивности" (раз инстинктивность строго не доказана, значит - инстинктивность не имеет места). Но поскольку абсолютно строгая уверенность в чём бы то ни было вряд ли может получена в ходе практически возможного исследования поведения человека(*), то доказать с позиций такой презумпции инстинктивность человеческих мотиваций практически невозможно безотносительно к действительному положению дел. Можно сказать, что презумпция неинстинктивности просто запрещает полагать, что инстинкты играют какую-то роль в поведении человека; но правомерно ли запрещать что-либо в науке, не имея на то исчерпывающих оснований? Можно запретить рассматривать проекты "вечного двигателя" - на основании строго доказанного закона сохранения энергии, но в поддержку принципа неинстинктивности аналогичных по строгости доказательств не существует, одна лишь подсознательная убеджённость определённого сорта людей...
Изложение естественнонаучного взгляда на поведение человека - цель данной книги, ибо для её автора подобные взгляды разумеется более приемлемы, а "презумпция неинстинктивности" соответственно - приемлема менее. Хотя автор и отдаёт себе отчёт в том, что возможны и другие объяснения. Но оставим эти самые "другие объяснения" адептам другого мировоззрения.
(*) Здесь можно провести параллели с доказательствами существования Бога. С одной стороны - не известно ни одного неопровержимого и несомненного доказательства его существования; с другой - нет доказательств и его не-существования! (впрочем, строго доказать несуществование чего бы то ни было невозможно принципиально). В результате - принятие того или иного мировоззрения производится как следствие характериологической приверженности той или иной парадигме, тоже носящей характера презумпции - раз прямое утверждение строго не доказано, значит верно обратное. Но если одни люди придерживаются презумпции существования (когда недоказанность несуществования принимается как доказательство существования), то другие - наоборот. И переубедить приверженца другого лагеря ни тому, ни другому как правило не удается. Переход в другой лагерь возможен как правило лишь при изменении мыслительных тенденций, являющихся следствием гормональных или даже органических изменений в ЦНС, могущих происходить или с возрастом, или вследствие болезней или иных прямых воздействий. Но не под воздействием рассудочных аргументов!
Oleg
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 4:00 am

Сообщение Oleg » Сб сен 15, 2007 7:21 pm

Так что же такое - инстинкт?
Всякий благоразумный человек не может полностью повелевать своими желаниями, но должен быть господином своих поступков.
Мария д'Арконвиль, французская писательница.


Как я уже упоминал во введении, существует много определений и пониманий понятия "инстинкт"; однако все они содержат указание на то, что инстинкты содержат те или иные врождённые предпосылки, а также на то, что они влияют на практическое поведение.
Одно из, на мой взгляд наиболее удачных академических определений инстинкта гласит:
ИНСТИНКТ (лат. instinctus - побуждающий) - неприобретённая, характерная для данного вида тенденция или предрасположенность реагировать определённым способом, возникающая при определённых стимульных условиях и при определённых состояниях особи.
Замечу, что сюда входит также врождённая предрасположенность легко воспринимать в ходе воспитания и обучения поведенческие и когнитивные схемы определённого типа, и неохотно воспринимать схемы другого типа. К примеру, дети животноводов, даже контактирующие с животными гораздо чаще, чем с людьми, тем не менее не перенимают поведение животных; на вышеупомянутых "Маугли" они совсем не похожи, ибо видоспецифическое человеческое поведение усваивается ими гораздо охотнее и легче. Чтобы ребёнок усвоил явно чуждое ему поведение, он должен быть лишён примера людей практически полностью, тогда и только тогда этот вакуум будет заполнен столь чужеродным содержимым.
Ещё обращаю внимание на то, что речь идёт именно о тенденции или предрасположенности, норме реакции, но не о каком-то строго фиксированном действии, хотя как частный случай это очень возможно. Другими словами, включившийся инстинкт порождает не поступок, а ЖЕЛАНИЕ что-либо сделать, или какое-нибудь неконкретное чувство, ощущение, настроение, которое может субъективно не осознаваться как потребность именно в поступке (таково к примеру ощущение, что "зачесались кулаки" - человек ощутил желание совершить агрессивный акт), но тем не менее - создаёт эмоциональный настрой, влияющий на принятие решений. Ах, я сегодня в подавленном настроении, и не мог поступить иначе...
Инстинкты, как и морфологические признаки формируются естественным отбором медленно и постепенно, и на более-менее длительных эволюционных промежутках времени "пришлифовываются", и становятся адекватными обстановке, в которой живёт вид. Ну конечно с оговорками на сигнатурность, неизбежным следствием которой является некоторых процент ложных срабатываний даже в стабильной обстановке. Но в общем и среднем в такой обстановке инстинктивное поведение вполне логично и целесообразно. Однако при резкой смене условий существования вида такое поведение начинает выглядеть необъяснимо и загадочно - ведь человеку искренне хочется сделать так, а не иначе, и в силу искренности этого чувства желание воспринимается как "правильное", хотя объективно оно уже не соответствует новой обстановке.
Человечество, "изобретя" бурную социальную эволюцию, радикальнейше ускорило темп изменений среды обитания; инстинкты же за столь стремительными изменениями поспеть никак не могут. К счастью у человека есть способность приспосабливаться к таким изменениям иными средствами, чем коррекцией врождённых программ поведения; однако упомянутые древние консервативные механизмы никуда не делись, и продолжают влиять на наше поведение, хотя их время возможно уже давно ушло.
Можно ли как-то перепрограммировать эти врождённые программы поведения? Перепрограммировать - нет, но можно заблокировать, предложить альтернативную поведенческую линию, которая при определённых условиях, внешней поддержке может заменять врождённые программы. Однако это будет существенно менее устойчивое положение. Как только ослабнет внешняя поддержка этих альтернатив (что происходит в годы войн и смут), или под влиянием внутренних процессов (наркотики, деструктивные процессы в ЦНС), так человек снова возвращается к своему первобытному состоянию. Да и как можно изменить инстинктивные программы, если не знать об их существовании или отрицать его?
Да, разумеется, человек - это не муха, и даже не ящерица, для которых желание - это практически и есть действие (хотя бы попытка действия). Кора головного мозга, особенно - лобные доли для того и существуют, чтобы желания проходили какой-никакой контроль и отбор, и чтобы не все из них доходили до практических поступков. Но что если нельзя, но ОЧЕНЬ хочется? Сатирик говорит, что тогда можно... Хотя в целом ряде случаев, к примеру - немотивированной агрессии, он (сатирик то есть) глубоко не прав. Иначе говоря, человек отличается от животных (лучше так - "других животных") не тем, что у него нет инстинктов, а тем, что инстинктивные мотивации властвуют над поведением человека в существенно меньшей степени, чем над поведением низших животных. Человек (в отличие вышеупомянутой мухи) может поступить вопреки своим чувствам и желаниям - если захочет. Но часто ли так бывает? Редко ли мы поступаем так, а не иначе лишь потому, что нам ПРОСТО захотелось?
Таким образом, этологическое понимание понятия "инстинкт" существенно отличается от веско преобладающего в гуманитарной или просто бытовой среде понимания, как правило предполагающего некое до беспамятства машинальное действие, которому абсолютно нельзя противостоять. Иррациональность инстинктивных желаний - не в их всевластности над человеком, а в порой загадочной непонятности причин возникновения их.
В то же время упорство, с которым гуманитарии отрицают влияние инстинктивных механизмов на человека, безусловно заслуживает внимательного рассмотрения; причины его явно не исчерпываются несовпадением в понимании термина "инстинкт", о чём сказано выше. Похоже, что в глубине этого отрицания лежит подсознательная приверженность концепции божественного творения человека, чаще всего явно не осознаваемая, да и вообще не ассоциируемая ни с каким конкретным богом. Достаточно того, что в рамках этой концепции постулируется божественность (в смысле - полная идеальность) "природы", и всего, что ей (природой) порождается. А следовательно, "природа" человека тоже объявляется идеальной, а все мерзости его поведения объявляются результатом позднейших искажений, извращений и тлетворного влияния извне. Но инстинктивные модели поведения присущи человеку (в той или иной форме и степени) от рождения, следовательно, их тоже следует назвать частью природы человека. В то же время, очень многие инстинктивные проявления в поведении человека совершенно отвратительны, и никак не укладываются в представления о чём-то божественном. Тут бы в ответ на это и предположить, что "природные" мотивации - это вовсе не святое, это просто поведденческие программы, которые были созданы для совсем других условий жизни, и нечего на них молиться. Но у многих людей это никак не может уложиться в голове - вместо этого отрицается природность (читай - инстинктивность) всяких нехороших поведенческих актов. Кстати, на ту же веру в идеальность природы указывает миф про то, что дескать хищные животные не убивают добычи больше, чем им надо для пропитания; только "забывший свою мать-природу" человек убивает "просто так". На деле хищные, да и не очень хищные животные вполне могут убивать больше, чем им нужно; внутривидовые убийства у них тоже отнюдь не выглядят исключительными событиями.
А что, можете удивиться вы - разве человек не может ничего захотеть просто так? Разве у человека не бывает чувств и переживаний не связанных с инстинктивными механизмами? Представьте себе - нет. Такого рода возражения приходится выслушивать более чем часто - дескать, никакой это не инстинкт, а просто мне захотелось... Но просто так и чирей не вскочит, а уж желание и подавно просто так не возникает. Способность испытывать эмоции(*), как самовосприятия того или иного состояния организма - древнейшая способность живых существ, наделённых нервной системой, а возможно даже и не наделённых - гуморальное управление организмом существует столько же, сколько и сама жизнь, и отнюдь не отмерло и у "венца творения". Эта древнейшая способность всегда отражает какие-то биологически значимые состояния или предвкушения организма - рассудочные рассуждения сами по себе эмоциями не возбуждаются и не сопровождаются; эмоции в этих случаях рождаются постфактум, за счёт того, что итог рассуждений может попутно "задеть", какой-нибудь инстинктивный релизер. К примеру - радость научного открытия порождает положительные эмоции в силу сходства открытия с победой в каком-то поединке, или какой-то очень вкусной находкой (а человек по своей природе - собиратель).
Нередко возникающее впечатление, что многие желания у человека никак не связаны с его биологией, проистекают из, помимо прочего, - излишне упрощенного взгляда на биологически обусловленное поведение, когда под биоцелесообразным поведением понимается практически голая физиология: понизился уровень глюкозы в крови - возникло желание поесть; наполнился кишечник, сработали соответствующие рецепторы - возникло желание его опорожнить, ну и далее в том же духе. Существование же сложнейших врождённых программ, регулирующих взаимодействие между особями как внутри группы, так и вне её; а также программ, регулирующих и другие, весьма тонкие аспекты жизни как особи, так и вида, очень многим людям неизвестно, или безосновательно отрицается.
Крайне важным для понимания инстинктивных странностей является также понимание принципов их функционирования. Нервные структуры, реализующие сложное врождённое поведение (у млекопитающих это главным образом лимбическая система и гипоталамус), возникли в глубочайшей древности; рассуждать, что-то анализировать и даже просто экстраполировать - для них непосильная задача. Им лишь по силам довольно формально сравнить обстановку с неким известным им схематичным и статичным шаблоном, состоящим из набора сигнальных признаков, которые могут случайно походить на реально требуемые. И возбудить соответствующую эмоцию. Такой шаблон называется сигнатурой(**), а отдельные ключевые (сигнальные) признаки, из которых она состоит - релизерами. Хрестоматийный пример - рыба-колюшка. У Н. Тинбергена в "Социальном поведении животных", хорошо показано, что самка рыбы-колюшки, начиная брачный ритуал, реагирует всего лишь на красный цвет брюшка самца, очень слабо - на цвет спинки и форму глаз, и более ни на что.
У высших позвоночных сигнатуры конечно сложнее, но суть от этого не меняется - реагирование происходит без минимального анализа, по сути - автоматически. Как только обстановка совпала с шаблоном - то при соответствующем внутреннем состоянии возникло и желание. Собака, облаивающая проезжающие автомобили, ведёт себя вроде бы бессмысленно, однако если знать о сигнатурности работы инстинктивных механизмов, то ничего удивительного в этом не будет. Есть большой движущийся объект - возникает желание погавкать (сторожевой инстинкт). Аналогично у людей бессмысленной может выглядеть, например, немотивированная жестокость. Агрессор во многих таких случаях не имеет никаких прагматических выгод от избиения, а то и убийства своей жертвы; кроме того, он затрачивает на это изрядное количество калорий! Так зачем же?
Примерно затем же, зачем лает на проезжающие автомобили собака. При сильном внутреннем настрое на иерархический поединок (хочется удовлетворить свои иерархические амбиции, а не на ком), наличие в поле зрения существа, выглядящего более низкорангово, вызывает желание его победить, хотя с прагматической точки зрения эта победа бессмысленна, и даже влечёт риск репрессий со стороны государства. Но хочется самоутвердиться... Но в чём прагматический смысл самоутверждения? Вот в чём ещё один вопрос, достойный Гамлета...
Кстати, сигнатурным анализом широко пользуется не только инстинктивная подкорка - мы к нему часто прибегаем в практической жизни. К примеру, при проверке большого количества контрольных работ у учащихся проверяющий может абсолютно не вникать в ход рассуждений проверяемого, но лишь сравнивать полученное учащимся решение задачи на предмет совпадения с эталонным ответом (система этих эталонных ответов и будет сигнатурой в данном случае), и на основании этого совпадения выставлять оценку знаний. Очевидно, что несовпадение с ответом может быть следствием как незначительной опечатки, так и серьёзного незнания предмета; величина же оценки будет одинакова, хотя уровень знаний может отличаться радикально. Но при сигнатурном анализе такие ошибки неизбежны. На сигнатурном анализе также зиждется система примет; "Солнце село в тучу - жди дождя"; "пробежала черная кошка - жди неприятностей". Никакого анализа - визуальный признак порождает решение без промежуточных рассуждений. Хотя очевидно, что чёрная кошка как критерий принятия важных решений, скажем так малодостоверна. И примета о солнце садящемся в тучу тоже не слишком надёжна, а в Хабаровске просто ошибочна - ведь туда циклоны приходят с востока, однако сила авторитета общепринятого мнения такова, что эти и другие приметы кажутся многим людям более важными доводами, чем прогноз погоды, хотя он статистически достовернее при всех его невпопадках. Реализаторы врождённого поведения действуют по сходному принципу, с тем важным различием, что не имеют "внутреннего голоса", и если они чего решили - делают своё дело молча, без объяснений и комментариев - только возбуждая эмоцию. Если, пользуясь приметой, мы хоть можем объяснить, что вот дескать мне некий авторитетный человек сказал про неё (не объясняя, естественно, физического смысла), то здесь даже этого нет. Молча возникает какое-то чувство, желание, причины возбуждения которого никак не сообщаются. И тут-то неокортекс (рассудок, проще говоря) начинает заниматься подгонкой под ответ. "Зачем ты избил этого гражданина?" - "А чё у него пуговица не застёгнута!". На деле это желание возникло от того, что гражданин производил впечатление низкорангового члена иерархии, но рассудком эта мотивировка не осознавалась, причём совершенно искренне.
Можно отметить также такую особенность инстинктивных реакций как бинарность, весьма тесно с сигнатурностью связанную. В нашем случае это означает прежде всего склонность к гиперболизации реакций и огрублению оценок. К примеру, чуть загрязнённый сероватый снег может быть назван чёрным; но не вследствие дефектов зрения, ибо при подробных расспросах человек может оценить его цвет вполне точно, а потому, что не очень чистый снег вызвал у этого человека неприятные ощущения, которые гиперболизированно выразились у него в употреблении предельной цветовой характеристики. Полутонов как бы не существует как оценочных категорий, только два крайних значения - чёрное и белое. Одна моя знакомая произносила слово "катастрофа" каждый раз, когда при жарке яичницы у неё расплывался желток - для мелких неприятностей как бы не существует названий...
Удобно наблюдать такую бинарность за детьми, которые естественно более примативны. К примеру, ребёнок может закатить целую истерику, требуя питья, и искренне утверждать при этом, что выпьет большую кружку воды. И это в большинстве случаев вовсе не сознательный обман взрослых, а искреннее убеждение, что его потребность в воде очень велика. Но практически он делает пару глотков, и всё...
Бинарность примативных реакций возникает потому, что эмоция при высокой примативности вовлекает в возбуждение почти весь мозг, доводя восприятие вполне незначительной проблемы до уровня мировой трагедии; впрочем аналогично происходит реагирование и на позитивные эмоции. Событие оценивается либо как ужасающее, либо как восхитительное, полутоновые же эпитеты употребляются весьма неохотно. Бинарность в сочетании с сигнатурностью порождает весьма характерные для высокопримативных людей поведенческие реакции, при которых какому-нибудь малозначимому признаку придаётся абсолютно важное значение; часто такие реакции патологичны и носят характер маний или фобий. К примеру, человек может опасаться прикосновений к дверным ручкам, за которые брались другие. Количественно степень опасности заразиться не анализируется - сам факт такой возможности достаточен, он абсолютизируется, а в силу сигнатурности принимается во внимание только он один, хотя вероятность заразиться при разговоре в общем и среднем гораздо выше.
Тут закономерно возникает вопрос о том, как рассудочные и инстинктивные мотивы поведения уживаются в одном человеке? Можно ли назвать их взаимодействие сотрудничеством, или антагонизмом? Скорее нечто третье. Сосуществование - наиболее подходящий термин. В каких то случаях это действительно борьба, в каких-то сотрудничество, в каких-то - просто независимая деятельность. Но то, что это как бы два различных мира внутри человека - верно. Владимир Высоцкий с гениальной наблюдательностью подметил это в своём стихотворении про двух "Я"; что подтверждает нейрофизиологические данные об определённой автономности работы различных мозговых структур. Причём такое сосуществование чаще всего носит характер, хорошо описанный в эпиграфе к разделу о примативности - общее направление деятельности задаётся врождёнными установками, а рассудок детализирует эту деятельность сообразно текущей обстановке. То есть - обслуживает инстинктивные потребности, сам того не всегда замечая. Но поскольку рассудок склонен подводить под свои действия рациональные основания (у Фрейда этот процесс прямо так и называется - "рационализация"), а лимбическая система внутреннего голоса не имеет ("выходя на поверхность" лишь в форме чувств и настроений), то человеку ничего не остаётся, кроме как подгонять под инстинктивные потребности какие-нибудь благовидные рациональные поводы.
Возьмём к примеру, сельскохозяйственную практику. Виктор Дольник в своё время выдвинул гипотезу о наличии мощной инстинктивной поддержки такого рода занятий; мои собственные наблюдения за HOMO SAPIENS (в их естественной среде обитания, между прочим!) полностью подтверждают эту гипотезу. Однако сельское хозяйство в наше время абсолютно необходимо для выживания человечества, ибо оно производит львиную долю всех продуктов питания, а также немалую долю сырья для промышленности. Что позволяет вроде бы обоснованно утверждать, что процесс выращивания растений и животных - сугубо рассудочен, люди сеют хлеб, сажают картошку, пасут скот, и т.д. исключительно по причине открытого осознания важности получаемых продуктов в деле собственного выживания. Однако в современных промышленно-развитых странах рентабельным сельским хозяйством занимаются лишь несколько процентов экономически активного населения, остальные же ... занимаются примерно тем же самым, но в убыток... Что я имею в виду? Прежде всего - городских домашних животных, которые уже никого не стерегут, никого не ловят, и не служат пищей; тем не менее - благотворно влияют на эмоциональное состояние их хозяина. А значит - как-то резонируют на каких-то инстинктивных релизерах. Ещё одно массовое занятие такого рода - комнатные цветы. Также весьма редко бывает прибыльным садово-огородно-дачное времяпровождение, в которое под старость могут впасть даже потомственные горожане. Ведь живущий в городе дачник приезжает туда раз в неделю, и в силу этого не может проводить эффективной агротехники, а стало быть и получать рентабельных урожаев; затраты же на один только транспорт таковы, что выброс выращенного на рынок (в широком смысле; в том числе - в форме собственного потребления) вполне бы мог подпасть под определение "демпинг"(***), если бы рентабельность кого-то из потенциально конкурирующих дачников всерьёз волновала. Более того - нередко бывает, что в муках выращенный урожай с трудом удаётся раздать бесплатно; а если не удаётся - то он пропадает и вовсе бесславно. Однако на следующий сезон эти дачники, как загипнотизированные, начинают цикл снова, в оправдание выдвигая различные благовидные объяснения об экологической чистоте, особом вкусе или иных выгод такой деятельности; на деле же их просто тянет к земле. То есть - имеет место явно эмоциональная и иррациональная тяга к такого рода занятиям, что позволяет говорить о наличии мощного инстинктивного компонента в такой мотивации.
Мощнейшая инстинктивная подоплёка имеется у различных форм авторитаризма, особенно - в небольших группах, к примеру - в трудовых коллективах. С одной стороны - начальник имеет явные прагматические выгоды от своего начальствующего положения в группе, а "низшие чины" - не менее прагматические резоны не конфликтовать с официальным начальником. Ведь в руках у него - вполне законные рычаги для репрессий, которые действительно могут практиковаться. Наличие этих прагматических соображений многим представляется совершенно достаточным для объяснения всего спектра поведенческих реакций участников таких отношений, делающим вроде бы излишним привлечение инстинктивных мотиваций. Однако внимательное наблюдение за такими отношениями показывает наличие большой доли иррациональности в них, когда самоутверждение начальника или почтительность подчинённого далеко выходит за рамки прагматических потребностей, с другой же стороны - степень подверженности этим иерархическим законам у разных участников группы различна, причём наименее иерархически почтительные участники нередко бывают наиболее успешны прагматически. Все эти противоречия, думается вполне объяснимы, если представить отношения в этих группах, как базирующихся на иерархических инстинктах, но с мощной прагматической поддержкой.
Даже воровство, при всех лежащих на поверхности материальных выгодах такого рода занятий, не обходится без инстинктивного компонента, который весьма наглядно проявляется в иррациональной детской клептомании.
Вот ещё беглый пример такой подгонки под ответ - многие люди в России не желают пристёгиваться ремнями безопасности в автомобиле, охотно подхватывая совершенно ложные слухи об их бесполезности, искренне верят в них и всяески муссируют, хотя истинная причина в том, что пристегнувшись, человек чувствует себя униженным и сневоленным. Но на рассудочном уровне машинально трансформирует это ощущение униженности в несколько благовидно-рациональных объяснений.
И такого рода вроде бы разумно-рассудочных, однако с более или менее сильной инстинктивной поддержкой, занятий и привычек у человека чрезвычайно много, достаточно лишь внимательно их проанализировать.
(*) - эдесь эмоция понимается в буквальном значении этого латинского слова, а именно - состояние организма, побуждающее его к тому или иному действию или сопровождающее это действие. Обращаю внимание, что с большинством психологических трактовок это понимание не совпадает. Традиционная психология обычно отказывает в праве на эмоции существам с простой нервной системой определяя эмоции как очень сложный психический процесс, возможный лишь у некоего существа (не будем показывать пальцем), исключительно обладающего в высшей степени развитой нервной системой. На мой взгляд это определение безосновательно и антропоцентрично. Впрочем, психология - явление очень полиморфное и неоднородное, в ней самой нет единства в определении этого термина. Повторю - в биологическом понимании, эмоция - всего лишь самоощущение организмом того или иного состояния. Столь же любимые психологами тонкие нюансы различий между понятиями "эмоция", "страсть", "ощущение", "чувство" и т. п. полагаю сугубо искусственными, и стало быть копаться в них - совершенно излишним. И раз это так, что даже эталон примитивности - виноградная улитка с её нервной системой из 9 нейронов может теоретически испытывать 2^9=512 различных эмоций! Пусть фактически их на порядок меньше, но всё же больше, чем самостоятельных слов в любом человеческом языке, описывающих эмоциональные состояния.
(**) Этологические сигнатуры нельзя буквально отождествлять с психологическим понятием "архетип", хотя К. Юнг, предложивший этот термин, скорее всего думал именно об них. Во-первых, сам Юнг не вполне однозначно сформулировал то, что он хотел сказать этим термином (может быть потому, что не смог до конца осознать его физическую природу и биологический смысл), а во-вторых последующее употребление этого термина сделало его семантику и вовсе расплывчатой; архетипом сейчас могут назвать решительно любой непонятный феномен в поведении человека, да и не только в поведении.
(***) Экономический термин "демпинг" означает массовую продажу чего-либо по цене ниже себестоимости с целью разорения более мелких конкурентов; в настоящее время такая практика для официально хозяйствующих субъектов запрещена.
Oleg
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 4:00 am

Сообщение Oleg » Сб сен 15, 2007 7:21 pm

О культуре, примативности и идеализме
Женская логика - неосознаваемое убеждение, что объективность может быть преодолена одним желанием.
(Алексей Круглов, композитор).

Женщины убеждены, что дважды два будет пять, если сильно поплакать и покричать какое-то время.
(Дж. Эллиот, писательница)


Обычно для одной и той же ситуации мозг располагает несколькими готовыми поведенческими программами, среди которых есть как врождённые, так и приобретённые; кроме того, он может выбрать рассудочный "импровиз", и каким именно путём из этих он пойдёт, что будет принято к исполнению, зависит при прочих равных условиях от силы каждой из моделей поведения. Как следствие, примативность можно также пояснить через среднюю степень доминантности (силы) инстинктивных моделей поведения по отношению к рассудочным.
Как соотносятся с примативностью такие понятия как культура и воспитанность? Понятное дело, что культура - продукт воспитания и образования (в широком смысле слова). У культурного человека первобытная мотивация в значительной степени подавлена воспитанием, и заменена требованиями законов и обычаев общества. Закономерно, что человека, демонстрирующего инстинктивное поведение называют "невоспитанным" и "некультурным", хотя неприемлемое с точки зрения культуры поведение вполне может быть результатом целенаправленного воспитания; почему бы и нет? В этом смысле характеристика "невоспитанность" для асоциального поведения была бы ошибочной. Однако набор смысловых оттенков слова "невоспитанность" совершенно чётко указывает на преимущественно асоциальное, отчётливо инстинктивное поведение, что говорит о том, что современно понимаемое воспитание - это процесс, в очень существенной степени направленный на блокировку инстинктивных мотиваций в поведении человека.
Однако даже у прекрасно воспитанного человека инстинктивность может проявить себя в случаях, когда законы или обычаи ситуацию не определяют жёстко, оставляя какую-то свободу; под влиянием алкоголя, сильных душевных переживаний. Эти проявления тем чаще и сильней, чем выше собственно примативность человека. Кстати, давний спор о физиках и лириках был по сути, спором о примативности.
Чем выше врождённая примативность ребёнка, тем больше требуется педагогических усилий для воспитания культурного человека; в следующем поколении всё повторяется снова. У такого культурного человека, чья культура достигнута только колоссальными педагогическими усилиями, могут родиться на редкость некультурные дети, ибо база осталась прежней. Новорождённый ребёнок, конечно же лишён разума, и поэтому живет одними инстинктами независимо от уровня врождённой примативности, но вскоре этот уровень начнёт проявляться. Очень важный нюанс: примативность - не есть показатель силы или слабости интеллекта; это степень доверия человека своему рассудку в практических ситуациях. Высокопримативный, но вместе с тем высокоинтеллектуальный учёный может преспокойно сочетать серьёзнейшие научные знания с искренней религиозностью, которая (религиозность) восходит к инстинкту подчинения альфе.
Как уже было сказано, женщины больше доверяют интуиции и чувствам, чем логическим умозаключениям, что и составляет так называемую женскую логику, одну из особенностей которой столь образно отметил маэстро Круглов (см эпиграф). Да, женщины - существа в основном высокопримативные, однако подобная "логика" свойственна далеко не только им одним; фактически в этом высказывании речь идёт о примативной логике - логике инстинктов. Подмеченная особенность примативного мышления (часто кстати назыаемого "первобытным мышлением" - понятно почему), основана на первородном идеализме человека (и возможно, что не только его) - убеждении в примате идеи (точнее - воли) над материей. Убеждение это, по понятным причинам чрезвычайно живуче, и в своих проявлениях столь же многогранно. Достаточно вспомнить модных ныне Пауло Коэльо и особенно - Ричарда Баха с их девизом "главное - поверить в себя". Я уважительно отношусь к гуманистическому заряду их произведений, и более того - полагаю эти произведения очень даже полезными для низкоранговых членов общества с их дефицитом уверенности в себе. Но абсолютизация значимости веры в себя отнюдь не безобидна, особенно если она к тому же безадресна. Представим себе врача, который всем пациентам подряд прописывает только лишь обезболивающие и антидепрессанты - даже не интересуясь их конституцией и конкретным недугом.
Такой идеализм очень часто звучит в многочисленных поговорках и высказываниях, таких как "как корабль назовёшь, так он и поплывёт". И это при том, что лучший коммерческий парусник мира с вполне счастливой судьбой - "Катти Сарк" был назван очень несчастливым именем ведьмы... Хорошо ощущение примата Воли, выражено в старом фронтовом анекдоте:
- "Пулемётчик Петров, почему не стреляеете?"
- "Патроны кончились..."
- "Ведь вы же коммунист, Петров!"
- ...и пулемёт снова застрочил.
Впрочем бывают совершенно реальные и отнюдь не шуточные случаи подобного мышления. В качестве одного из ярчайших примеров стоит привести авиакатастрофу 28 августа 1993 года в Таджикистане; самолет потерпел крушение на взлёте. В самолет Як-40 вместимостью 32 человека было загружено 86 (восемьдесят шесть) человек! У лиц, расследовавших обстоятельства катастрофы просто не хватало воображения представить, где и как можно было разместить в небольшом Як-40 столько людей; самолёт принципиально не мог взлететь.
Загрузкой самолёта командовали вооружённые боевики - они оттеснили персонал аэропорта, а экипаж фактически был поставлен перед выбором - или быть расстрелянным на месте, или попытаться взлететь. Экипаж видимо предпочёл менее унизительную смерть.
Вряд ли даже неграмотные боевики и пассажиры были в принципе неспособны понять, что чрезмерный вес затрудняет, мягко говоря, выполнение самолётом своих функций; и уж тем более вряд ли персонал об этом умалчивал. Но ведь сильно НАДО! Ох уж это знаменитое "надо"... Самолёт же, будучи своего рода слугой, тем более - невооружённым, рассматривался как нечто низкоранговое, а значит, его можно заставить превозмочь себя...была бы Воля...
Забавно, что этот тезис о значимости уверенности в себе высказывается уже многие тысячи лет, что впрочем не мешает каждому его глашатаю искренне полагать себя его первооткрывателем. И это не удивительно - ведь этот тезис изначально присутствует в подсознании каждого человека, и "открыть" его может каждый.
Oleg
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 4:00 am

Сообщение Oleg » Сб сен 15, 2007 7:21 pm

Продолжение здесь:
http://www.geocities.com/protopop_1999/tl3.html
Oleg
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 75
Зарегистрирован: Чт янв 01, 1970 4:00 am


Вернуться в Этология

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron
Rambler's Top100