Генетика и молекулярная биология Добавить в избранное   Генетика и молекулярная биология Сделать стартовой

Помогите переводчику!

Общение на любые темы

Модератор: Тамара

Помогите переводчику!

Сообщение Dopsik » Ср май 30, 2007 3:10 pm

Друзья, помогите помощью попавшему в трудное положение!
Я - переводчик, уже много лет перевожу в основном книги американских авторов. Сейчас работаю с романом Майкла Крайтона под названием NEXT. это - тот самый парень, который написал "Парк юрского периода" и "Сферу" (а еще - до фига всего!), хорошо известные нам по голливудским экранизациям. Он вообще склонен к научной тематике, а тут замахнулся на генетику, причем подготовился изрядно. В конце книги - библиография страниц на пять.
Я в этой области - полный ноль, дерево дуб, овощ и законченное ничтожество. Знаю только, что есть такие маленькие штучки "гены", которые сделали меня толстым бородатым мужчиной, а не стройной голубоглазой блондинкой.
Братцы, помогите не пропасть! Даже не мне, а заслуженному американскому писателю. (Моё фамилиё будет указано маленькими буквочками под обложной, а его - аршинными на суперобложке.)
Я не самый плохой переводчик, но я не могу знать всего. И не хочу выглядеть, как одна моя коллега по переводческому цеху, которая, переводя сцену крушения самолета, перевела крик May Day! как "Какой прекрасный маййский день!"
Не позвольте посрамить вашу науку, а то вы ведь первыми будете плеваться, читая безграмотный перевод!
Если я кому-нибудь не по фигу, ответьте на форуме или скиньте что-нибудь на мою почту. У меня вообще родилась дикая, но симпатичная идея. Я могу - по мере перевода - помещать на сайте уже переведенные куски книги, а вы (кому захочется) будете меня исправлять и сообщать, "что это такое" и "как правильно". Вы таким образом и книгу первыми прочитаете, и не позволите ей превратиться в полное...
Как идея?
Заранее благодарю всех, кто откликнется.
Алексей.
P.S. Демонстрируя, о чем идет речь, привожу пример оригинала и перевода (уж как получилось).

ОРИГИНАЛ: "The retrovirus had been bioengineered to carry a gene known, one of the family of genes controlling aminocarboxymuconate paraldehyde decarboxylase".

ПЕРЕВОД: "Ретровирус был сконструирован биоинженерами с таким расчетом, чтобы нести в себе ген, известный как ACMPD 3N7, один из семейства генов, контролирующих аминокислотные паральдегиды декарбоксилазы".

Что это за хрень, извините? Может, для бедного читателя это можно объяснить человеческими словами? (Хотя некая "научная" терминология, конечно, должна присутствовать!)
Я не пьян, я просто болен! Скажите, какой это город?
Dopsik
Новичок
Новичок
 
Сообщений: 5
Зарегистрирован: Ср май 30, 2007 2:32 pm
Откуда: Москва

Сообщение Тамара » Ср май 30, 2007 9:51 pm

Друзья, помогите помощью попавшему в трудное положение!


Рада читать Вас на этом форуме :)

Если я кому-нибудь не по фигу, ответьте на форуме или скиньте что-нибудь на мою почту. У меня вообще родилась дикая, но симпатичная идея. Я могу - по мере перевода - помещать на сайте уже переведенные куски книги, а вы (кому захочется) будете меня исправлять и сообщать, "что это такое" и "как правильно". Вы таким образом и книгу первыми прочитаете, и не позволите ей превратиться в полное...
Как идея?


Мне эта идея нравится :) Я специализируюсь в области молекулярной генетики, так что генетическая инженерия - не мои пенаты. Однако я биолог и генетик, так что чем смогу - помогу, выкладывайте, Алексей :)


ОРИГИНАЛ: "The retrovirus had been bioengineered to carry a gene known, one of the family of genes controlling aminocarboxymuconate paraldehyde decarboxylase".

ПЕРЕВОД: "Ретровирус был сконструирован биоинженерами с таким расчетом, чтобы нести в себе ген, известный как ACMPD 3N7, один из семейства генов, контролирующих аминокислотные паральдегиды декарбоксилазы".

Что это за хрень, извините? Может, для бедного читателя это можно объяснить человеческими словами? (Хотя некая "научная" терминология, конечно, должна присутствовать!)



Опять же, не химик я. А теперь закончим реверансы :) Буду рада, если химики меня поправят. Вот эта часть перевода: "аминокислотные паральдегиды декарбоксилазы" - вообще не верна. Тогда уж "генов, контролирующих аминокарбоксимуконатсемиальдегиддекарбоксилазу". Я бы перевела технически примерно так: "Был сконструирован ретровирус, несущий известный ген, один из членов семейства генов, контролирующих аминокарбоксимуконатсемиальдегиддекарбоксилазу".
Эта "хрень" именно так и называется, вот ссылка, содержащая такое её название
www.rad.pfu.edu.ru/tmp/avtoref3343.pdf

В поисковиках, содержащих названия генов, я гена ACMPD 3N7 не нашла. Может, плохо искала. Зато в базах данных есть ген ACMSD. Приставка "пара" означает полжение "напротив" (это об особенностях строения молекулы). Если "семи" означает то же самое, то ACMSD - более правильное название (часто встречающееся, узнаваемое) для этого гена. Честное слово, я помню, что "семи" означает "полу", или что-то вроде того, но могу ошибаться.

Насчет действия этой "хрени".
Триптофан - одна из незаменимых аминокислот, необходимых человеческому организму. Обмен аминокислоты триптофан может идти по серотониновому (тормозной медиатор в ЦНС) или по кинурениновому пути (с образованием хинолиновой кислоты). Глутамат и хинолиновая кислота называются возбуждающими эксайтотоксинами (факторами, повышающими возбудимость ЦНС). Они способны увеличивать количество новых свободных радикалов в мозге. Это приводит к нарушению жизнедеятельности и иногда - смерти нейронов. Обследование больных показало, что уровни этих двух эксайтотоксинов достигают опасных величин при вирусных или бактериальных инфекциях мозга. Есть мнение, что высокий уровень хинолиновой кислоты в мозге является причиной слабоумия и различных нейродегенеративных расстройств.

Эта вот "хрень", точнее, белок, кодируемый упомянутым в переводимом абзаце геном, в нормальном режиме работы, предотвращает образование хинолиновой кислоты в нейронах, спасая их от перевозбуждения и гибели.

Ну вот, как-то так. Надеюсь, я не запутала Вас еще больше :) Удачи с переводом!
Последний раз редактировалось Тамара Ср май 30, 2007 10:05 pm, всего редактировалось 1 раз.
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение DEPC » Ср май 30, 2007 10:03 pm

А я вот тут нашла небольшой отзыв об этой книге :) Похоже, и вправду новинка... Алексей, а Вам этот шедевр мировой литературы понравился? Вы ведь его в оригинале читаете :) С каким из уже переведенных на русский язык бестселлеров его можно сравнить?

When did Michael Crichton stop being, well, Michael Crichton?
The man will never win the Nobel Prize in literature. But for a while there, few authors could touch him for writing a page-turning thriller with just enough Big Issues and Big Ideas to make you think you're getting some veggies with your steak.

"Jurassic Park," "Rising Sun," "Disclosure" -- each of these novels (published, respectively, in 1990, 1992 and 1994) represent Crichton at his best. The characters may be little more than cut-outs, the dialogue may be stilted and the plots may be just window dressing for the author's intellectual posturing, but, boy, they deliver.

So it must be said that "Next," Crichton's latest, isn't just a disappointment. It's a train wreck.

This is his "biotech" book, much more so than "Jurassic Park," which, despite its biotech subplot, was actually a "dinosaur" book. "Next" purports to be a cautionary tale (or tales) about the danger of genetic engineering and the urgent need for reform of patent laws involving genetic materials.

To get this message across, Crichton employs a sprawling cast of characters and a wide variety of story lines, some of which intersect, some which just wander off and vanish in the narrative fog.

He also borrows from John Dos Passos' more ambitious 1938 trilogy "U.S.A.," which weaves "newsreel" segments into the narrative to create verisimilitude. Crichton tries this by splicing possibly real/possibly fake news stories between chapters, thus reminding us that the things we're reading about are all too true.

It's a hackneyed gimmick at best and a major distraction at worst. It also does nothing to enhance the stories being told. We get it -- this stuff is real, or could be. Now get on with things.

Of the many story lines, the ones that stand out involve a greedy Southern California biotech company that has sneakily patented a man's cells, a genetically engineered half-human/half-chimpanzee child, and a genetically engineered parrot that not only gets all the best lines but is also smarter than just about every other character.

Any one of these could have been a book, and should have been. Crichton, as usual, raises very troubling questions about the intersection of science and morality, and has created situations that intriguingly illustrate his themes.

But jumbled together, the stories become convoluted and difficult to follow, drained of much of the suspense that could have come with a more conventional narrative.

Crichton also seems to have gone out of his way to confuse readers. There are two young boys in the book who appear for the most part in separate story threads. Yet they're both named Jamie, apparently for no better reason than to allow Crichton to introduce a virtually meaningless plot point.

Some readers may also wonder about the role of Mick Crowley, a Washington political columnist who rapes a baby but has no significant narrative purpose.

The buzz in literary circles is that this was a deliberate dig by Crichton at Michael Crowley, an actual Washington political reporter who wrote some less-than-kind things about the author earlier this year. Crowley (the real one) says he's the victim of "a literary hit-and-run."

California Sen. Dianne Feinstein may also be wondering what she's doing in Crichton's novel. She pops up on Page 300 in a brief chapter depicting two senators discussing "this genetic thing."

Feinstein is depicted as being against any legislative effort to limit commercial use of body parts, particularly the practice of young women selling their eggs for money.

She says she doesn't like it. "But what would be the basis for banning it. Their bodies, their eggs ... Anyway, the boat's sailed, Bob. Quite a while ago."

On top of everything else, Crichton enjoys unfurling jargon as if readers are consulting a scientific dictionary as they try to follow the story. For example:

"The retrovirus had been bioengineered to carry a gene known as ACMPD3N7, one of the family of genes controlling aminocarboxymuconate paraldehyde decarboxylase. Within BioGen they called it the maturity gene. When activated, ACMPD3N7 seemed to modify responses of the amygdala and cingulate gyrus in the brain."

As "Next" proceeds, new characters are introduced hundreds of pages into the story, new threads emerge, and the whole thing ultimately collapses under the weight of its pretentiousness.

It's enough to give you a pain in the amygdala.

E-mail David Lazarus at dlazarus@sfchronicle.com.
Старайся увидать то, что приятно,
Что невозможно, то и вероятно...
DEPC
Модератор
Модератор
 
Сообщений: 18
Зарегистрирован: Сб мар 31, 2007 12:36 pm

Сообщение Dopsik » Ср июн 06, 2007 11:57 pm

Уважаемая и дорогая Тамара! Вы просто светлый ангел! Я не ожидал, что на мой крик о помощи кто-то откликнется столь заботливо и заинтересованно. Спасибо вам огромное!
Поскольку я сугубый гуманитарий (то есть человек, знающий по чуть-чуть обо всем, как домохозяйка, активно смотрящая телевизор), у меня от ваших разъяснений побежал мороз по коже и возникло ощущение собственной никчемности. Но зато в душе вспыхнула нежданная надежда на то, что мир еще не безнадежен. Ведь я, честно говоря, ожидал "посыла по матери" - и меня, и моих проблем. А, с другой стороны, я ведь не на подростковый чат зашел... В общем,спасибо вам.
Я действительно готов (если это вам и кому-то еще интересно) выкладывать переведенные куски книги в сеть. Вот только, если об этом прознают мои работодатели, могут турнуть: я ведь таким образом могу им весь маркетинг и селлинг покорежить! Но мне на самом деле очень хочется это сделать! Может, есть какой-нибудь вариант привата для нескольких заинтересованных лиц, но закрытого для посторонних?
Теперь - ответ для DEPC, второго человека, откликнувшегося на мою цыдулю (message, стало быть, по-английски).
Видите ли, шедевром это, конечно, не назовешь, да и сравнивать эту книгу я ни с чем не стану, поскольку считаю сравнение вообще бессмысленным занятием ("Кого ты больше любишь - папу или маму?"). Я читал рецензии американских литературоведов на эту книгу. Многие ставят ему в вину отсутствие психологизма. Но Крайтон - это не психологическая литература, а всегда переплетение обстоятельств, замешанных на научных (или псевдонаучных, или околонаучных) дрожжах. Возьмите "Парк юрского периода". Есть там характеры? Нет, да они и не нужны. Фантастическое стечение обстоятельств. Там ни к чему люди, психология, характеры. То же самое - у Брэдбери, во многом у Саймака, Буля... Их много таких, которых волновали не конкретные люди, а человечество в рамках формулы "А что, если..."
Ладно, не буду отягощать. А вот относительно сравнения чего-то с тем, что переводил я, могу сказать (и это не реклама и не спам). Я перевел книгу молодого американца Джеймса Роллинза "Кости волхвов" (в оригинале она называлась Map of Bones), а потом прочитал "Код Да Винчи" и просто обалдел. Я думал: кто у кого слизал? Честно говоря, мне было лень проверять, кто опубликовался первым. Но! Если вам понравился "Код Да Винчи", прочитайте "Карту костей". Она динамичнее, логичнее, более захватывающа и вообще - лучше!
С уважением и благодарностью за внимание
Алексей.
Жду ответа
На всякий случай (может, так надежнее?) мой имейл: dopsik@yandex.ru
Я не пьян, я просто болен! Скажите, какой это город?
Dopsik
Новичок
Новичок
 
Сообщений: 5
Зарегистрирован: Ср май 30, 2007 2:32 pm
Откуда: Москва

Сообщение Dopsik » Чт июн 07, 2007 4:18 pm

Тамара

А какого, собственно, черта? Поехали!

Майкл КРАЙТОН
СЛЕДУЮЩИЙ

Все в этом романе – выдумка. За исключением того, что выдумкой не является.

Чем более понятной становится Вселенная, тем более бессмысленной она кажется.
Стивен Уэйнберг

Слово «цель» - это алтарь неизвестному богу.
Уильям Джеймс

Нельзя выбрать невозможное.
Жан Поль Сартр
ПРОЛОГ
Шагая по застланному мягким ковром коридору, Васко Борден одернул лацканы пиджака и поправил галстук. Черт! Дожив до сорока девяти лет, он так и не привык к костюмам. Этот, темно-синего цвета, был сшит на заказ – просторным, чтобы не ограничивать свободу движений его большого тела.
Борден был настоящим здоровяком: ростом в сто девяносто, и сто десять килограмм живого веса, настоящий «шкаф». В прошлом футболист, сейчас он подвизался на ниве частного сыска и считался гением по выявлению предателей, заподозренных – или уличенных – в промышленном шпионаже. Таких называли перебежчиками. Вот и сейчас он шел за одним из таких – тридцатилетним, но уже лысеющим сотрудником компании «МикроПротеономикс», базирующейся в Кембридже, штат Массачусетс.
Объект направлялся в конференц-зал.
Симпозиум «БиоСмена-2006» под восторженным лозунгом «Сделай это возможным сейчас!» проходил в отеле «Венецианец» в Лас-Вегасе. Среди двух тысяч его участников присутствовали все, кто был так или иначе связан с разработками в области биотехнологий: инвесторы, специалисты по подбору кадров, которые нанимали ученых, руководители научных учреждений, эксперты в области обмена технологиями, юристы в области прав на интеллектуальную собственность. Тем или иным своим высокопоставленным сотрудником, здесь были представлены все американские компании, работавшие в сфере генной инженерии. Короче говоря, это было идеальное место для встречи перебежчика со своим связником.
Он выглядел сущим агнцем: доверчивое лицо с трогательной ямочкой на подбородке, растерянный взгляд, сутулые плечи, неловкая походка. В общем, сама невинность. Кто бы знал, что этот ангелочек вывел с помощью криогенных технологий двенадцать трансгенных эмбрионов и теперь приволок их сюда, на симпозиум, чтобы передать их представителю своих новых хозяев.
Это – не первый случай, когда постдоку* надоело работать за мизерную зарплату. Не первый, и далеко не последний.
Перебежчик подошел к столику регистрации, получил аккредитационную карточку на цепочке и надел ее на шею. Васко, стоявший у входа, надел свою. Он хорошо подготовился к выполнению задания, загодя выяснив, что ему может понадобиться. Ему было необходимо смешаться с участниками симпозиума, ничем не выделяясь среди них.
Основные докладчики выступали в главном конференц-зале, однако, помимо из выступлений, были запланированы еще и тематические семинары по различным темам: «Искусство кадрового подбора», «Стратегия успеха», «Руководитель и достойное вознаграждение персонала», «Корпоративное управление и устойчивое развитие бизнеса», «Новые тенденции в деятельности Патентного управления», «Инвестиции: благо или проклятие», и наконец «Промышленный шпионаж. Защити себя сейчас!»
Работа Васко была в основном связана с фирмами, работающими в области высоких технологий. Он уже не раз бывал на таких симпозиумах, и обычно речь на них шла либо о науке, либо о деньгах. Здесь люди собрались чтобы говорить о деньгах!
Перебежчик, которого звали Эдди Толман, протопал мимо Васко в конференц-зал. Васко последовал за ним. Толман спустился на несколько рядов и сел, выбрав уединенное место, в отдалении от остальной публики. Васко уселся позади и чуть поодаль от него. Малыш Толман проверил сотовый телефон на предмет входящих сообщений и, не обнаружив оных, расслабился и стал слушать болтавшего в данный момент оратора.
«Неужели ему это действительно интересно?» - мысленно подивился Васко.
* * *
На сцене стояла легенда бизнеса, один из самых знаменитых венчурных капиталистов, интересы которых лежали в области рискованных инвестиций, великий и ужасный Джек Б. Ватсон. Его снимала телекамера, и физиономия оратора транслировалась крупным планом на огромный экран, установленный в глубине сцены. Все было на месте: фирменный загар и сногсшибательная улыбка. Он выглядел на все свои миллиарды.
Пятидесятидвухлетнему Ватсону нельзя было дать больше сорока с хвостиком. Все свои прожитые годы он усиленно культивировал имидж эдакого капиталиста с совестью, распинаясь на каждом углу о «социальной ответственности бизнеса». Эта тактика позволила ему заключить ряд потрясающе выгодных сделок. Еще бы! Кто позволит себе усомниться в честности и порядочности человека, который не сходит с телеэкранов, являясь главным героем репортажей об открытии благотворительных школ, и вручает чеки одаренным детям из малоимущих семей, оплачивая их дальнейшее обучение!
Но здесь, в этом зале, сидела другая публика, не оболваненная щедро оплаченным пиаром. Люди, слушавшие Ватсона, знали, что он – крутой бизнесмен, который не разменивается на мелочи. «Интересно, - подумал Васко, - неужели Ватсон обнаглел до такой степени, чтобы отважиться на приобретение дюжины трансгенных эмбрионов, выращенных вопреки закону?»
Похоже, да.
Как бы то ни было, в данный момент Ватсон с энтузиазмом распинался об умопомрачительных перспективах всех присутствующих.
- Биотехнологическая наука находится на взлете! Мы становимся свидетелями исторических перемен, сродни тех, которые изменили нашу жизнь тридцать лет назад благодаря компьютерному буму! Самая крупная компания, работающая в области биотехнологий, «Амген», со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, имеет в своем штате семь тысяч человек. Государственное финансирование научно-исследовательских учреждений – от Нью-Йорка до Сан-Франциско и от Бостона до Майами – превышает четыре миллиарда долларов! Венчурные капиталисты вкладывают в биотехнологические компании до пяти миллиардов долларов в год! Волна чудесных исцелений, ставших возможными благодаря стволовым клеткам, цитокинам и протеономике, привлекает в эту область самых блестящих ученых. А учитывая то, что население земного шара стареет с каждой минутой, наше будущее выглядит более радужным, чем когда-либо! Но и это еще не все!
- Нами достигнут тот рубеж, перейдя который, мы сможем примкнуть к Большой Фарме*, что непременно случится. Эти огромные, обросшие жиром корпорации нуждаются в нас, и сами это знают. Им нужны новые генные разработки, новые технологии. Они – прошлое, мы – будущее. Именно мы – залог будущих прибылей!
Это заявление вызвало бурные аплодисменты. Васко поерзал в своем кресле. Слушатели аплодировали даже несмотря на то, что знали: этот мерзавец за минуту порвет на куски любую их из компаний, если будет сулить ему выгоду.
- Безусловно, на пути нашего прогресса встречаются преграды. Некоторые люди, иногда даже движимые лучшими побуждениями, или, по крайней мере, декларирующие таковые, начинают мешать человечеству двигаться в сторону самосовершенствования. Они не хотят, чтобы парализованный встал и пошел, чтобы раковый пациент исцелился, чтобы больной ребенок выздоровел и вновь смог играть со сверстниками. У них людей – свои аргументы: этические, религиозные и даже утилитарные. Но, какими бы доводами они ни прикрывались, эти люди – играют на стороне смерти. И поэтому они никогда не выиграют!
Снова – шквал аплодисментов. Васко опять поглядел на малыша Толмана, который снова нажимал на кнопки своего сотового. Наверное, ждал какого-то сообщения, причем с большим нетерпением. Не означает ли это, что его связник опаздывает?
Впрочем нетерпение Толмана вполне объяснимо. Потому что – Васко был в этом уверен – парень припрятал стальной термос с жидким азотом, в котором находятся эмбрионы, и наверняка не в своем гостиничном номере. Его Васко уже обыскал.
С того момента, как Толман уехал из Кембриджа, прошло пять дней. Криопротектор не вечен, а если эмбрионы разморозятся, им – конец. Так что если у Толана не было возможность долить в термос жидкого азота, он сейчас должен был дергаться от нетерпения, всей душой желая поскорее достать термос из потайного места и передать его заказчику. Поэтому развязка должна была наступить очень скоро. Не более чем через час.
* * *
- Без сомнения, кое-кто и дальше будет чинить препоны прогрессу, - вещал со сцены Ватсон. – Даже лучшие из наших компаний оказываются втянуты в бессмысленные и контрпродуктивные судебные тяжбы. Именно сейчас одна из моих вновь созданных компаний, «БиоГен» со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, судится из-за того, что некто Барнет вдруг решил, что он не должен уважать подписанные им же самим контракты. Он, видите ли, передумал! Этот Барнет намерен блокировать прогресс медицинской науки до тех пор, пока мы ему не заплатим. Адвокатом этого вымогателя выступает его дочь-юрист. Семейный бизнес, понимаете ли!
Ватсон улыбнулся.
- Но мы выиграем этот процесс! Потому что прогресс не остановить!
В этом месте Ватсон взметнул обе руки вверх, на что аудитория ответила взрывом оваций. Васко подумал, что Ватсон ведет себя, как кандидат на какую-нибудь высокую политическую должность. Кстати, не туда ли он на самом деле метит? А что, с этого типа станется! У него наверняка хватит денег, чтобы добиться избрания. В современной американской политической жизни быть богатым очень важно. Скоро…
Он обернулся и увидел, что малыш Толман исчез. Кресло, в котором он только что сидел, теперь было пустым.
Черт!
* * *
- Прогресс – наша миссия, наш Священный Грааль! – кричал Ватсон. – Прогресс, который победит болезни! Прогресс, который положит конец старению, психическим болезням, продлит жизнь! Жизнь без недугов, дряхлости, боли и страха! Величайшая мечта человечества наконец стала явью!
Васко Борден его уже не слушал. Он шел вдоль ряда кресел, ощупывая глазами запасные выходы из зала. Вот вышли двое людей, но ни один из них не напоминал Толмана. Парень просто не мог смыться отсюда.
Васко оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить Толмана двигающимся по центральному проходу. Малыш снова проверял свой мобильный.
- Шестьдесят миллиардов в этом году. Двести миллиардов в следующем году. Пятьсот миллиардов за пять лет! Таковы перспективы нашей промышленности, таково будущее, в которое мы ведем все человечество!
Публика внезапно вскочила на ноги, чтобы аплодировать Ватсону стоя, и Ватсон потерял Толмана из виду, но – только на несколько секунд. Когда он увидел парня снова, тот шел по направлению к центральному выходу. Васко свернул вбок и выскользнул через боковую дверь как раз в тот момент, когда Толман вышел в вестибюль, щурясь от горевшего там яркого света.
Перебежчик взглянул на часы и направился в сторону дальнего коридора, проходя мимо больших окон, смотревших на кампанилу – уменьшенную копию башни на идеально точно воссозданной при строительстве отеля «Венецианец» площади Сан-Марко. Он шел по направлению к зоне бассейнов или, может быть, в открытый двор с садом. В этот вечерний час там должно было быть полным-полно посетителей.
Васко старался держаться поближе к нему, полагая, что близится развязка.
* * *
Джек Ватсон расхаживал взад-вперед по сцене конференц-зала, расточая улыбки и взмахами рук приветствуя ликующих слушателей.
- Благодарю вас! Я польщен! Большое спасибо! – выкрикивал он, кланяясь после каждой фразы. Скромности ему было не занимать.
Наблюдая это зрелище на экране маленького черно-белого монитора, стоявшего за кулисами, Рик Дил с отвращением фыркнул. Тридцатичетырехлетний Рик Дил являлся генеральным директором «БиоГен Рисерч», которая была образована сравнительно недавно и теперь боролась за место под солнцем в Лос-Анджелесе. Сейчас, глядя на то, как главный инвестор его компании ломается на сцене, Дил испытывал смесь стыда и гадливости. Потому что он знал: несмотря на теперешние овации и пресс-релизы с фотографиями счастливых чернокожих ребятишек, которые появятся уже сегодня вечером, Джек Ватсон – настоящая сволочь. Какой-то остряк очень точно заметил о Ватсоне: «Самое доброе, что я могу сказать о нем, это то, что он не садист. Он просто первостатейный подонок».
Дил принимал деньги от Ватсона с огромной неохотой. Как бы он хотел, чтобы в этом не было необходимости! Жена Дила была весьма состоятельной, и изначально «БиоГен» был образован именно на ее деньги. В качестве генерального директора, первым, на что он сделал ставку, была новая клеточная линия, на производство которой была получена лицензия Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Это была так называемая клеточная линия Барнета, полученная из тела человека по имени Фрэнк Барнет, клетки которого оказалось способным синтезировать мощные противораковые белки из разряда цитокинов.
Дил не очень-то рассчитывал на получение лицензии, но все же получил ее, и неожиданно оказался перед лицом необходимости ускорить действия по получению одобрения Федерального управления по лекарственным средствам на клинические испытания препарата. Их стоимость за одну серию быстро выросла с одного до десяти миллионов долларов, и это – не считая побочных расходов. Дил больше не мог рассчитывать только на деньги жены и нуждался в финансировании со стороны.
И только тогда он узнал, насколько рискованным делом венчурные капиталисты считают вкладывать деньги в цитокины. Многим цитокинам – таким, например, как семейство интерлейкинов, - понадобились годы, чтобы выйти на рынки, а многие другие считались крайне – порой даже смертельно – опасными для пациентов. А потом Фрэнк Барнет подал судебный иск, поставив под сомнение право собственности «БиоГена» на клеточную линию. Поскольку Дилу было сложно не только выбить деньги их потенциальных инвесторов, а хотя бы вырвать у них согласие на встречу, ему пришлось принять предложение вечно улыбающегося, загорелого Джека Ватсона.
Однако при этом он ни на секунду не забывал: больше всего на свете Джек Ватсон хочет прибрать к рукам «БиоГен» и вышвырнуть его, Рика Дила, пинком под зад.
* * *
- Потрясающая речь, Джек! Просто изумительная! – заговорил, протянув руку для поздравления, Дил, когда Ватсон наконец пришел за кулисы.
- Да? Рад, что она тебе понравилась, - ответил тот, но руки не подал. Вместо этого он снял я пояса беспроводной передатчик и бросил его на ладонь Дила. – Позаботься об этом, Рик.
- Конечно, Джек!
- Твоя жена здесь?
- Нет, Карен не смогла приехать, - развел руками Дил. – Проблемы с детьми, знаешь ли.
- Жаль, что она меня не слышала, - проговорил Ватсон.
- Она непременно твое выступление на DVD, - пообещал Дил.
- Что ж, я сделал важное дело. Наши дела обстоят теперь следующим образом. С сегодняшнего дня все знают про судебный процесс, что его затеял плохой человек по имени Барнет, но мы полностью держим ситуацию под контролем. Это очень важно. Компания теперь прекрасно позиционирована.
- Ты именно для этого согласился на это выступление? – спросил Дил.
Ватсон посмотрел на него, как на недоумка.
- А ты что, думал, я прикатил в Вегас по собственной прихоти? Господи Святый! – он снял с воротника петельный микрофон и сунул его Дилу. – И об этом тоже позаботься.
- Разумеется, Джек!
После этого Джек Ватсон, не произнеся больше ни слова, развернулся к Дилу спиной и пошел прочь. «Слава Богу, что у Карен есть деньги! – подумал тот, глядя ему вслед. – Без них я был бы обречен!»
* * *
Пройдя под арками Дворца Дожей, Васко Борден вышел во внутренний двор отеля. Он медленно двигался следом за перебежчиком Эдди Толманом сквозь водоворот людей, для которых жизнь в этот поздний вечерний час только начиналась.
Миниатюрный микрофон в ухе Васко зашипел. Это подавала сигнал его помощница, Долли, находившаяся сейчас в другой части отеля. Он прикоснулся к уху и буркнул:
- Говори.
- Лысый мальчик Толман собрался поразвлечься.
- Это точно?
- Абсолютно. Он…
- Погоди секунду, - проговорил Васко, - но не теряй нить. Я – сейчас.
Впереди себя он увидел нечто невероятное. Справа возник Джек Б. Ватсон в сопровождении стройной темноволосой красавицы. Ватсон был знаменит тем, что его всегда сопровождали сногсшибательные красотки. Все они работали на него, все были умны и потрясающе хороши собой. Поэтому удивила Васко не женщина, а то, что Ватсон направлялся прямиком к перебежчику, Эдди Толману. Это была сущая бессмыслица! Даже если бы они и впрямь заключили меж собой сделку, знаменитый инвестор ни за что не стал бы встречаться с ним лично, и уж тем более на публике!
И все же – вот они, двое, приближаются друг к другу на запруженном нарядной публикой дворе отеля «Венецианец».
Какого черта? Васко не верил собственным глазам.
А затем изящная спутница Ватсона слегка споткнулась и остановилась. На ней было короткое обтягивающее платье и туфли на высоких каблуках. Она оперлась о плечо Ватсона, опустилась на одно колено и, продемонстрировав публику ногу невероятной длины, поправила ремешок туфельки. Затем красавица встала и улыбнулся Ватсону. Васко отвлекся от созерцания сладкой парочки, посмотрел туда, где только что находился Толман, и не нашел его. Парень исчез.
Ватсон и женщина прошли так близко от Васко, что на него повеяло ароматом ее парфюма. Ватсон что-то бормотал ей. Она стиснула его руку, положила голову ему на плечо, и вот – их уже нет. Голубки, да и только!
Произошло ли все это случайно, или было спланировано? Неужели они обвели его вокруг пальца?
Ватсон прижал ладонь к уху.
- Долли, я потерял его!
- Не страшно, я его веду.
Васко поднял глаза. Она находилась на втором этаже и следила за всем, что происходит внизу.
- Это случайно не Ватсон там прошел?
- Он самый. Потому я и подумал: а вдруг…
- Нет, нет, - торопливо проговорила Долли. – Не могу поверить в то, что Ватсон имеет к этому отношение. Это не его стиль. А вот Лысенький направляется в свой номер, поскольку у него назначено свидание. Об этом я тебе и толковала, говоря, что он собирается поразвлечься.
- Знаешь, с кем?
- С какой-то русской девицей. Видимо, ему нравятся русские, причем высокие.
- Мы знаем, кто она такая?
- Нет, но кое-какая информация о ней у меня имеется. Кроме того, я смогла установить в его номере камеры скрытого наблюдения.
Васко улыбнулся.
- Как тебе это удалось?
- Скажем так: служба безопасности в «Венецианце» оказалась не на высоте. И довольно дешевая.
* * *
Двадцатидвухлетняя Ирина Катаева позвонила в номер. В левой руке она держала бутылку вина в бархатном подарочном чехле с витыми тесемками. Дверь открыл молодой человек лет тридцати. На вид он был весьма непривлекателен.
- Вы Эдди?
- Совершенно верно. Входите, прошу вас.
- Вот, - она протянула ему вино, - я принесла это вам из гостиничного сейфа.
Наблюдая эту сцена на экране портативного монитора, Васко заметил:
- Она передала ему это на лестничной клетке, под объективами камер наблюдения. Почему она не подождала, пока войдет внутрь?
- Может, ей велели так сделать? – предположила Долли.
- В ней около шести футов роста. Итак, что нам о ней известно?
- Прекрасно владеет английским языком. Живет в стране уже четыре года. Учится в университете.
- Работает в отеле?
- Нет.
- Значит, она не профессионалка?
- Это же Невада! – с укоризной в голосе проговорила Долли.
Девушка на мониторе вошла в номер и закрыла за собой дверь. Васко покрутил ручки настройки, выбрав изображение с одной из установленных внутри. У малыша был большой номер! Почти в две тысячи квадратных футов, он был декорирован в венецианском стиле. Словно услышав мысли Васко, девушка одобрительно покивала и заметила:
- Красивый номер! Просто великолепный!
- Да, - согласился Толман. – Хотите выпить?
Она отрицательно мотнула головой.
- Нет, у меня, честно говоря, совсем мало времени.
Девушка завела руку за спину и расстегнула платье, тут же упавшее с ее плеч, а затем отвернулась, изображая смущение, и позволила Толману полюбоваться своей обнаженный до самых ягодиц спиной.
- Где здесь спальня? – спросила она.
- Сюда, крошка.
Когда эти двое вошли в спальню, Васко вывел на монитор картинку с другой камеры. Он увидел спальню как раз в тот момент, когда девушка говорила:
- Я ничего не знаю про твой бизнес. Не знаю и не хочу знать. Бизнес – это так скучно!
Девушка позволила платью упасть на пол, переступила на него и легла на кровать. Теперь она была совершенно голой, если не считать туфелек на шпильках, но в следующий момент она сбросила и их.
- Не думаю, что тебе надо пить, - сказала она. – А мне уж точно ни к чему.
Толман бросился на нее всем своим весом – так, что кровать прогнулась, а подушки подпрыгнула. Девушка охнула, но попыталась улыбнуться.
- Потише, дружок.
Задыхаясь от возбуждения, он потянулся к ее волосам и стал ласкать их.
- Оставь мои волосы в покое! – велела девушка и откатилась в сторону. – Просто ложись на спину, расслабься и позволь мне сделать тебя счастливым!
* * *
- Нет, - задумчиво проговорил Васко, глядя на крохотный экран, - он не боец! Когда мужчина имеет дело с такой женщиной…
- Да будет тебе! – проговорила сидевшая рядом в наушниках Долли. – Ты прямо как спортивный комментатор! Но «матч» закончился. Она уже одевается.
- О да, причем очень торопливо.
- Она должна была уделить ему полчаса, но, если он и заплатил ей, я этого не заметила.
- Я тоже. Гляди-ка, он тоже принялся одеваться!
- Что-то готовится, - проговорила Долли. – Она выходит из спальни.
Васко попытался переключиться на другую камеру, но на экране монитора не было ничего, кроме помех.
- Я ни хрена не вижу! – сообщил он помощнице.
- Она уходит, а он все еще там. Нет, подожди, он тоже выходит.
- Да?
- Да! И прихватил с собой бутылку вина.
- Понятно, - пробурчал Васко. – И куда же, интересно, он с ней направился?
* * *
Замороженные эмбрионы перевозятся в жидком азоте, в специальном стальном термосе с колбой из боросиликатного стекла, называемом сосуд Дьюара или попросту дьюар. По виду дьюары напоминают молочные бидоны и обычно бывают довольно больших размеров, но можно без труда раздобыть и маленький. По форме такой дьюар не будет напоминать винную бутылку, поскольку имеет широкую горловину, но вполне может быть такого же размера и уж наверняка поместится в подарочный бархатный чехол для бутылки дорогого вина.
- Малыш наверняка несет дьюар, - проговорил Васко. – Я уверен: в мешочке – именно он.
- Я тоже так думаю, - согласилась Долли. – Ты их еще видишь?
- Да, вижу.
Васко заметил их на нижнем этаже, возле стоянки свободных гондолы. Они шли, держась за руки, причем парень держал бутылку вина вертикально, крепко зажав ее согнутой в локте свободной рукой. Было видно, что нести ее так ему было неудобно, да и вообще эта пара производила странное впечатление: потрясающе красивая девушка и неуклюжий, сутулый молодой человек. Они шли вдоль канала, не обращая внимания на магазины, мимо которых проходили.
- Направляются на встречу, - констатировал Васко.
- Да, я вижу, - ответила Долли.
Васко окинул взглядом заполненную публикой улицу и в дальнем ее конце заметил Долли.
Долли было двадцать восемь лет, и она обладала абсолютно непримечательной внешностью. Именно благодаря этому она умела превращаться в кого угодно: бухгалтершу, любовницу, секретаршу, продавщицу. Ее способность к мимикрии не могла не восхищать. Сегодня она выглядела так, как должна выглядеть женщина, приехавшая поразвлечься в Лас-Вегас: блестящее платье с декольте и прическа с начесом на светловолосой голове. Она была полновата, но это не только не вредило, а, наоборот, делала выбранный ею имидж безупречным. Они с Васко работали вместе уже на протяжении четырех лет, и из них вышла отличная команда. Неплохо им было друг с другом и в свободные от работы часы, хотя Долли выводила из себя привычка Васко курить в постели сигары.
- Идут в зал, - сообщила Долли и тут же поправила саму себя: - Нет, возвращаются.
Главный вестибюль отеля представлял собой огромный овальный зал с высоким позолоченным потолком, приглушенным светом и мраморными колоннами. Все здесь было исполинским, отчего люди, попав сюда, казались гномиками.
Васко в задумчивости почесал нос.
- Передумали? Или, может, пытаются нас запутать?
- Думаю, они просто осторожничают.
- Значит, настал решающий момент.
Даже важнее, чем задержание перебежчика, была другая поставленная перед ними задача: выяснить, кому именно он собирался передать эмбрионы. Пока было ясно лишь одно: этот неизвестный является одним из участников конференции.
- Да, я тоже думаю, что близится развязка, - ровным голосом проговорила Долли.
* * *
Рик Дил, сжимая в руке сотовый телефон, нервно расхаживал вдоль канала с гондолами, не обращая внимания на витрины магазинов с выставленными в них дорогими вещами, к которым он всегда был равнодушен.
Дил вырос младшим из трех сыновей в семье балтиморского врача. Все они окончили медицинский факультет, но если двое старших мальчиков пошли по стопам отца и стали акушерами, то Рик отказался от врачебной практики, отдав предпочтение чистой науке. Семья постоянно давила на него, пытаясь заставить изменить свое решение, и, чтобы избавиться от этого непрекращающегося нажима, Рик переехал на Запад.
В течение некоторого времени он занимался исследованиями в области генетики в Калифорнийском университете в Сан-Франциско, но вскоре заразился царившей в городе атмосфера научного предпринимательства. Казалось, любой мало-мальски смыслящий в своем деле ученый здесь либо открывает собственную компанию, либо – это уж как минимум – заседает в советах директоров сразу нескольких фирм, работающих в области биотехнологий, или «биотехов», как их называли в профессиональных кругах. Когда эти люди оказывались за одним столом – хоть в зале заседаний, хоть в ресторане, - речь только и шла что об обмене технологиями, перекрестном лицензировании, промежуточных платежах, поглощениях, выплате дивидендов и правах на интеллектуальную собственность.
Как раз в это время Карен, жена Рика, получила очень приличное наследство, и он понял: теперь у него есть стартовый капитал, на который можно начать собственное дело. Однако в районе Калифорнийского залива различных конкурирующих между собой компаний было уже невпроворот, из-за чего пробиться к солнцу здесь было крайне сложно, а нанять грамотный персонал – и того сложнее. Поэтому Дил решил обосноваться в районе к северу от Лос-Анджелеса. Там же размещалась колоссальная штаб-квартира компании «Амген». Дил построил там же суперсовременную лабораторию, набрал несколько блестящих исследовательских групп, и дело пошло. Отец и братья, навестившие его однажды, были буквально потрясены.
Но… Почему же она не звонит? Дил взглянул на часы. Девять вечера! Дети сейчас уже должны лежать в кроватях, а Карен – находиться дома. Горничная сказала, что хозяйка около часа назад ушла, и она не знает, куда именно, но Карен никогда не выходила из дома без сотового телефона. Он должен быть у нее с собой. Почему же она ему не перезванивает?
Дил был в растерянности, и из-за этого не находил себе места. Он находился один в этом проклятом городе, где на каждый квадратный метр площади приходилось больше красавиц, чем где бы то ни было еще. Ясное дело, что по большей части эта красота является результатом пластической хирургии, но, как бы то ни было, они были чертовски сексуальны!
Впереди себя он увидел мешковатого вида парня с высокой девушкой на каблуках-шпильках. Она была просто сногсшибательной: черные волосы, шелковистая кожа, чувственное стройное тело. Этот увалень наверняка заплатил за нее, но даже несмотря на это, он, судя по всему, не мог оценить такую красоту по достоинству. Он вцепился в бутылку с вином, словно в любимого ребенка, и нервничал так, что с его физиономии градом тек пот.
А вот девочка… Хороша! Ах, Господи Иисусе, до чего хороша!
Но, черт побери, почему же не звонит Карен?
* * *
- Эй, ты только посмотри, – проговорил Васко, - это же парень из «Биогена»! Болтается с таким видом, будто ему нечем заняться!
- Я вижу его, - откликнулась Долли. Она находилась на квартал впереди Васко. – А в чем дело?
- Да нет, ни в чем. Не обращай внимания.
Толман и русская девица прошли мимо парня из «Биогена», но тот не предпринял никаких подозрительных действий. Разве что раскрыл мобильник-раскладушку и принялся набирать номер. Как же его звать? Ах да, Дил! Васко что-то о нем слышал. Открыл компанию на деньги жены и теперь наверняка сидит у нее под каблуком. Обычная история. Богатенькая бабенка, старинное семейство с Востока, куча денег. Таким бабам впору носить мужские штаны.
- Ресторан! – внезапно послышался в наушнике голос Долли. – Они идут в «Терраццо»!
«Терраццо Антико» был двухэтажным рестораном с застекленными балконами и обстановкой, подходящей для современного борделя: сплошная позолота. Колонны, потолок, все здесь было покрыто позолоченными узорами. Васко начинало трясти от одного только взгляда на эту безвкусицу.
Парочка вошла внутрь, миновала стойку регистрации и направилась к боковому столику, за которым сидел тип с бандитской рожей – смуглый и с густыми бровями. Глядя на русскую девушку, бандит откровенно облизывался.
Толман подошел к столику и заговорил со смуглокожим. Вид у того стал растерянным. Он не предложил им сесть. «Что-то пошло не так!» - подумалось Васко. Русская девушка отступила на шаг назад.
И вдруг – вспышка фотоаппарата. Долли сделала снимок. Толман сразу все понял и кинулся бежать.
- Долли! Дура! – заорал Васко и погнался за парнем, который несся вглубь ресторана.
На его пути, растопырив руки, возник официант.
- Простите, сэр…
Васко на бегу сбил его с ног. Толман был впереди, но бежал медленнее, чем мог бы, поскольку старался не трясти драгоценный сосуд. Однако он не понимал, куда бежит, и не ориентировался в обстановке. Ресторан был незнаком ему. Он просто убегал.
Бах! Он ворвался сквозь открывающиеся в обе стороны двери на кухню. Васко – за ним. Все вокруг них орали, а некоторые повара даже грозили ножами. Толман рвался вперед, наверное, рассчитывая на то, что в конце кухни будет запасной выход. Его не оказалось. Поняв, что он в ловушке, беглец остановился, затравленно озираясь. Васко перешел на шаг, достал из кармана удостоверение, очень похожее на настоящее, и, предъявив его окружающим, произнес:
- Производится гражданский арест!
Толман стоял в пространстве между двух камерных холодильников и узкой дверью с длинным вертикальным оконцем. Видимо, сообразив, что деваться ему некуда, он метнулся в дверь, захлопнул ее за собой, и рядом с ней тут же загорелась маленькая круглая лампочка.
Это был служебный лифт.
Твою мать!
- Куда он ходит?
- На второй этаж
- Куда-нибудь еще?
- Нет, только на второй этаж.
Васко надавил на микрофон в ухе.
- Долли!
- Все слышала! Бегу на второй этаж!
Васко слышал одышку женщины, бежавшей вверх по лестнице. Сам он встал напротив двери лифта и стал ждать. Затем – нажал на кнопку, вызывая кабину обратно.
- Я возле лифта, - задыхаясь, проговорила Долли. – Я видела его! он поехал вниз!
- Лифт очень маленький, - сказал Васко.
- Я знаю.
- Если у него с собой действительно жидкий азот, лучше бы ему там не находиться.
Пару лет назад Васко шел по следу другого перебежчика и загнал его на склад лаборатории. Парень заперся в туалете и едва не задохнулся.
Кабинка лифта остановилась, Васко подергал ручку, но дверь не открылась. Толман, должно быть, дернул аварийный рычаг, заблокировавший ее. Васко заглянул в узкое окошко и увидел на полу кабины бархатный чехол. Он был спущен вниз, и из него торчала широкая горловина дьюара из нержавеющей стали. Крышка с него была снята, и из горловины вился белый парок. Через стекло оконца на Васко дикими глазами смотрел Толман.
- Выходи, сынок, - ласково проговорил Васко. – Не делай глупостей.
Толман помотал головой.
- Это опасно, ты ведь сам знаешь.
Но парень нажал на кнопку, и кабина поехала вверх.
От ужасного предчувствия у Васко засосало под ложечкой.
Малыш все знал. Он точно знал, на что шел.
* * *
- Он снова здесь, наверху, - сообщила со второго этажа Долли, - но дверь не открывается. А теперь опять поехал вниз.
- Оставь его в покое и возвращайся к столику! – приказал Васко.
Долли тут же поняла, чего от нее хочет шеф, и поспешила вниз по обитым красным ковром ступенькам лестницы. Она не удивилась, обнаружив, что столик, за которым сидел мужчина с разбойничьей рожей, пуст. Ни бандита, ни русской девицы. Лишь стодолларовая купюра, небрежно сунутая в бокал. Разумеется, он заплатил наличными!
И исчез.
* * *
Вокруг Васко стояли трое сотрудников службы безопасности отеля, и каждый говорил что-то свое. Васко, возвышавшийся над ними на полголовы, рявкнул, приказав им заткнуться
- Скажите мне только одно, - потребовал он, - как можно открыть дверь?
- Он, наверное, перевел механизм открывания дверей на ручной режим.
- Как ее открыть?
- Нужно отключить электропитание лифта.
- И тогда дверь откроется?
- Нет, тогда лифт остановится, и мы сможем открыть дверь с помощью инструмента.
- Сколько времени все это займет?
- Может, десять, может, пятнадцать минут. Но какая разница, парень-то все равно никуда не денется!
- Денется, - мрачно ответил Васко.
Парень из службы безопасности засмеялся.
- Куда ему, на хрен, деваться?
Кабина лифта снова опустилась. Толман стоял на коленях.
- Вставая! – прокричал Васко, безуспешно дергая дверь. – Вставай, вставай! Давай же, сынок, вставай! Не стоит оно того!
Внезапно глаза Толмана закатились и он повалился на спину. Кабина снова пошла вверх.
- Да что за черт! – возмущенно воскликнул один из охранников. – Кто он вообще такой?
«Ах ты, Господи!» - подумал Васко.
* * *
Малыш Толман действительно отключил автоматику в механизме лифта, и понадобилось сорок минут для того, чтобы открыть двери вручную и вытащить его из кабины. Разумеется, к этому моменту он уже давно был мертв. Поскольку азот тяжелее воздуха, испаряясь из дьюара, он скапливался на полу кабины. Поэтому, потеряв сознание, Толман упал в облако, на сто процентов состоящее из азота, и уже через минуту отдал Богу душу.
Сотрудники службы безопасности хотели знать, что находится в дьюаре, но там ничего не оказалось, за исключением пустых зажимов, в которых должны были находиться трубки с эмбрионами. Эмбрионы исчезли.
- Вы что, полагаете, он сам решил убить себя? – спросил один из охранников.
- Выходит, что так, - ответил Васко. – Он работал в лаборатории эмбриологии и прекрасно понимал, какую опасность представляет собой жидкий азот в ограниченном замкнутом пространстве.
Жидкий азот стал причиной большего числа несчастных случаев в лабораториях, нежели любой другой химикат, причем в половине случаев человек нагибался, желая помощь своему надышавшемуся азотом и упавшему коллеге, вдыхал те же самые пары и тоже падал, чтобы уже никогда не подняться.
- Это стало его выходом из сложного положения, - подытожил Васко.
* * *
Позже, когда они с возвращались домой, сидевшая за рулем Долли спросила:
- Так что же произошло с эмбрионами?
Васко развел руками.
- Понятия не имею. У парня их не было.
- Думаешь, их прихватила девчонка, прежде чем ушла из его номера?
- Кто-то их прихватил, это точно, вот только кто? Кстати, в отеле ее знают?
- Они просмотрели записи камер наблюдения и утверждают, что никогда раньше ее не видели.
- А как с ее учебой в университете?
- Она действительно училась там весь прошлый год, но в этом году ни разу не появлялась на занятиях.
- Значит, исчезла.
- Да, - кивнула Долли, - и она, и смуглый парень, и эмбрионы. Все исчезли.
- Хотел бы я знать, как все это связано друг с другом, - задумчиво проговорил Васко.
- А может, никак? – предположила Долли.
- Может быть, - согласился Васко. – Такое уже бывало.
Впереди он увидел неоновые огни придорожного кафе и затормозил. Ему нужно было выпить.
ГЛ001
Зал номер 48 Верховного суда Лос-Анджелеса представлял собой обшитое деревянным панелями помещение, главное место в котором занимал огромный герб штата Калифорния. Это и залом-то назвать было нельзя – так, небольшая комната, все в которой буквально кричало об упадке и запустении. Рыжий вытоптанный ковер с грязными пятнами, фанерная поверхность стойки для дачи свидетельских показаний облупилась и поцарапалась, одна из ламп дневного света перегорела и спорадически мигала, отчего там, где располагались места присяжных, было темнее, чем везде. Да и сами присяжные были одеты кое-как – в основном в джинсы и рубашки с короткими рукавами. Стул судьи немилосердно скрипел каждый раз, когда его честь Дэвис Пайк поворачивался, чтобы посмотреть на экран своего ноутбука, а на протяжении всего дня он делал это постоянно. Алекс Барнет подозревал, что судья проверяет либо свою электронную почту, либо биржевые котировки принадлежащих ему акций.
Короче говоря, это место казалось совершенно неподходящим для того, чтобы разбираться в комплексе сложнейших вопросов, связанных с биотехнологиями, но именно это здесь и происходило на протяжении последних двух недель под вывеской «Фрэнк М. Барнет против правления Калифорнийского университета».
Алекс была тридцатидвухлетним успешным адвокатом, младшим партнером в юридической фирме. Она сидела за столом истца, вместе с другими юристами, представляющими интересы ее отца, и наблюдала за тем, как его приводят к присяге для допроса. Она ободряюще улыбалась ему, но в глубине души все же побаивалась, как бы он не дал маху.
Фрэнк Барнет, с грудью, как бочка, в пятьдесят один год выглядел гораздо моложе, казался здоровым и уверенным. Алекс понимала: столь цветущий вид отца может сыграть на суде против него. Тем более что еще до начала судебного процесса средства массовой информации щедро облили отца грязью. По заказу пиарщиков Рика Дила они изобразили ее отца неблагодарным, жадным и беспринципным типом, человеком, который мешает научному прогрессу, не держит свое слово, для которого важно лишь одно – деньги.
Это было не просто далеко от правды. Это было откровенным враньем, однако ни один журналист не попросил ее отца изложить его точку зрения. Ни один! За Риком Дилом стоял Джек Ватсон. Поскольку он являлся знаменитым филантропом, журналисты считали его «хорошим парнем», а ее отец, следовательно, автоматически оказывался «плохим». Стоило этому моралите, вышедшему почему-то из-под пера местного журналиста, пишущего на тему развлечений, появиться на страницах «Нью-Йорк таймс», как его дружно подхватили все остальные. Отметилась и «Лос-Анджелес таймс», напечатав аналогичную статью, автор которой пытался даже перещеголять нью-йоркскую газету в очернении ее отца. А местные газеты, так те и вовсе не умолкали, изо дня в день призывая громы и молнии на голову человека, который пытается затормозить развитие медицинской науки, который осмелился порочить Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, этот храм знаний, гордость родного города. Полдюжины телекамер неизменно встречали их с отцом, когда они поднимались по ступеням суда.
Их собственные попытки изложить на страницах газет свою точку зрения на происходящее неизменно оказывались бесплодными. Специалист по связям с СМИ, нанятый ее отцом, неплохо знал свое дело, но куда ему было равняться с хорошо смазанной и щедро оплаченной пропагандистской машиной Джека Ватсона!
Не могло быть сомнений в том, что присяжные читали некоторые из этих статей, целью которых было заставить ее отца оправдываться, вывести его из равновесия еще до того, как он начнет отвечать на вопросы будет вызван на место для дачи свидетельских показаний в суде.
Адвокат отца встал и приступил к допросу.
- Мистер Барнет, позвольте мне вернуть вас на восемь лет назад. Чем вы занимались в июне того года?
- Я работал на строительстве, - твердым голосом ответил ее отец. – Я руководил всеми сварочными работами на сооружении газопровода в Калгари.
- И именно тогда вы заподозрили у себя болезнь?
- Я стал просыпаться по ночам в холодном поту.
- У вас поднималась температура?
- Я полагал, что – да.
- Вы обратились к врачу?
- Не сразу, - ответил он. – Я подумал, что это обычная простуда или что-то подобное. Но потливость не прекращалась, а через месяц я стал чувствовать себя очень слабым. И тогда пошел к врачу.
- Что же он вам сказал?
- Он обнаружил у меня новообразование в брюшной полости и направил меня к самому известному специалисты на Западном побережье, профессору Медицинского центра Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.
- Как зовут это светило?
- Доктор Майкл Гросс. Вон он. – Ее отец указал на столик, за которым сидел ответчик. Алекс не повернула голову в ту сторону. Она не сводила глаз с отца.
- Он обследовал вас?
- Да, обследовал.
- Сделал ли он вам какие-либо анализы?
- Да. Анализ крови, рентгеновское исследование, компьютерную томографию всего тела. А еще – биопсию костного мозга.
- Каким образом он это сделал?
- Воткнул мне иглу в тазовую кость – вот сюда. Кость протыкает кость и попадает в костный мозг. Потом они высасывают его и исследуют.
- После того, как были сделаны все эти исследования, сообщил ли он вам окончательный диагноз?
- Да, он сказал, что у меня – острая Т-лимфобастная лейкемия.
- Как вы объяснили себе суть этого заболевания?
- Как рак костного мозга.
- Предложил ли вам доктор лечение?
- Да, операцию, а затем химиотерапию.
- Сообщил ли он вам свой прогноз? Сказал ли, каковы, по его мнению, могут быть результаты данного курса лечения?
- Он сказал, что перспективы не слишком оптимистичные.
- А точнее?
- Он сказал, что мне осталось жить меньше года.
- Удалось ли вам впоследствии выслушать альтернативное мнение? Мнение другого врача?
- Да, удалось.
- И каково же оно было?
- Ну, первоначальный диагноз он подтвердил… - Ее отец умолк и прикусил нижнюю губу, пытаясь справиться с волнением. Это удивило Алекс. Обычно отец умел держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Даже понимая, что этот момент пойдет на пользу делу, она невольно испытала тревогу за отца. – Я был напуган. По-настоящему напуган, - продолжал отец. – Они все твердили, что… мне осталось жить совсем недолго.
Он опустил голову на грудь.
В зале царила тишина.
- Мистер Барнет, хотите воды?
- Нет, я в порядке.
Он поднял голову и провел ладонью по лбу.
- Пожалуйста, продолжайте, когда будете готовы.
- Я выслушал и третье мнение. И все в один голос утверждали, что доктор Гросс – лучший специалист по этому заболеванию.
- И тогда вы решили продолжить лечение у доктора Гросса.
- Да, так оно и было.
Ее отец, похоже, овладел собой. Алекс облегченно вздохнула и откинулась на спинку жесткого стула. Дальше процедура дачи свидетельских показаний проходила гладко, и отец без запинки излагал историю, которую ему уже приходилось рассказывать десятки раз до этого. Историю о том, как он, напуганный страшными предсказаниями, не желающий умирать человек, поверил в доктора Гросса и вручил ему свою жизнь, как под руководством доктора Гросса он прошел хирургическую операцию и курс химиотерапии, как в течение следующего года постепенно отступали симптомы страшной болезни, как доктор Гросс, похоже, первым поверил в то, что он выздоровел, и о том, как курс лечения был успешно завершен.
- Продолжали ли вы после этого обследоваться у доктора Гросса? – спросил адвокат.
- Да, каждые три месяца.
- Что они показывали?
- Все было в норме. Я снова набрал прежний вес, ко мне вернулись силы, у меня снова отросли волосы. У меня было хорошее самочувствие.
- Что же произошло потом?
- Примерно через год, после очередного обследования, доктор Гросс позвонил мне и сказал, что он хотел бы провести дополнительные анализы.
- Он объяснил, почему и с какой целью?
- По его словам, ему что-то не понравилось в моей крови.
- Доктор Гросс сообщил, кто именно показалось ему подозрительным?
- Нет.
- Он сказал вам, что рак не прошел?
- Нет, именно этого я и испугался. Раньше он никогда не проводил повторные анализы. – Отец Алекс поерзал в кресле для свидетелей. – Я спросил его не вернулся ли рак, на что он ответил: «Пока нет, но мы должны очень пристально наблюдать за вами». Он настаивал на том, что я должен постоянно сдавать анализы.
- Какова была ваша реакция?
- Мне стало очень страшно – страшнее, чем в первый раз. Когда я впервые узнал о своем заболевании, я собрал в кулак свою волю, приготовился бороться. Потом я выздоровел – по крайней мере мне так сказали, - и решил, что небеса даровали мне вторую жизнь, чудесный шанс начать все сначала. И вдруг – этот звонок… и меня вновь обуял страх.
- То есть вы поверили в то, что болезнь вернулась?
- Разумеется, иначе зачем могли понадобиться дополнительные анализы?
- Вам стало страшно?
- Страшно? Меня охватил ужас!
Наблюдая за тем, как проходит допрос, Алекс подумала: какая жалость, что в свое время они не догадались сделать фотографии! Она помнила дни, когда он исхудал, был серого цвета и едва стоял на ногах. Одежда тогда висела на нем, как на вешалке, а сам он напоминал ходячего мертвеца. Но сейчас отец выглядел цветущим, полнокровным и сильным, каким и положено быть строителю. Глядя на него, было сложно поверить, что этому человеку может быть знаком страх. А присяжных было необходимо убедить в том, что этот человек – сломлен и находится на грани психического истощения. Алекс понимала: это очень важно, поскольку может сыграть решающую роль в принятии присяжными решения. Но делать это следовало крайне осторожно. А адвокат отца, к сожалению, имел скверную привычку забывать собственные наработки во время опроса участников процесса.
- Как развивались события дальше, мистер Барнет? – спросил адвокат.
- Я снова отправился сдавать анализы и проходить исследования. Доктор Гросс проделал все то же, что и раньше, плюс сделал биопсию печени.
- Каков был результат?
- Он велел мне прийти снова через шесть месяцев.
- С какой целью?
- Он просто сказал: «Приходите снова через шесть месяцев.
- Каким было ваше самочувствие на тот момент?
- Я чувствовал себя вполне здоровым, но решил, что у меня – рецидив.
- Это вам доктор Гросс сказал?
- Нет, он мне вообще ничего не сказал. И вообще никто в больнице мне ничего не говорил. Они только твердили: «Приходите через шесть месяцев».
* * *
Разумеется, ее отец решил, что опять болен. Он встретил женщину, на которой мог жениться, но не сделал этого, поскольку, по его мнению, жить ему оставалось недолго. Он продал свой дом и переселился в маленькую квартиру, чтобы не иметь долгов по ипотеке.
- Звучит так, будто вы собрались умирать, - предположил адвокат.
- Возражение!
- Я снимаю свой вопрос. Давайте продолжим. Мистер Барнет, как долго вы продолжали посещать Медцентр университета и сдавать анализы?
- Четыре года.
- Четыре года… Когда же у вас впервые зародились подозрения относительно того, что вам не говорят всей правды о состоянии вашего здоровья?
- Ну, по прошествии этих четырех лет я по-прежнему чувствовал себя вполне здоровым. Каждый день я, образно выражаясь, ожидал удара молнии, но ничего не происходило. Однако доктор Гросс настаивал на том, чтобы я сдавал анализы снова и снова. К тому времени я перебрался в Сан-Диего и хотел сдавать анализы там, чтобы потом пересылать их результаты сюда, но доктор Гросс заявил: «Нет, только в Лос-Анджелесе, только в университете!»
- Почему?
- Он сказал, что не доверяет ни одной лаборатории, кроме своей собственной. И он постоянно заставлял меня подписывать все новые и новые бумаги.
- Что за бумаги?
- Поначалу это были расписки в том, что я по доброй воле иду на риск, подвергаясь различным процедурам. Очень скоро появились новые бумаги, в которых говорилось, что я согласен принимать участие в исследовательском проекте. Каждый раз, когда я приезжал, мне предлагалось подписать новые расписки. Со временем они превратились в десятистраничные документы, написанные мудреным юридическим языком.
- И вы их подписывали?
- Под конец – перестал.
- Почему же?
- Потому что в некоторых говорилось о том, что я не возражаю против коммерческого использования моих тканей.
- Это вас встревожило?
- Конечно! Ведь к тому моменту я уже был почти уверен в том, что он скрывает от меня правду о происходящем, о том, зачем нужны все эти нескончаемые анализы. В один из приездов я напрямую спросил доктора Гросса: использует ли он мои ткани в коммерческих целях? Он категорически отрицал это, заявив, что его интересы лежат исключительно в области науки. Ну ладно, сказал я и подписал все бумаги, за исключением тех, в которых говорилось о согласии на использование моих тканей в коммерческих целях.
- Что произошло затем?
- Он страшно рассердился. Кричал, что не сможет лечить меня дальше, если я не подпишу эти документы, что я ставлю под угрозу свое здоровье и свое будущее. Он заявил, что я совершаю большую ошибку.
- Возражение! Это утверждение недоказуемо!
- Хорошо. Мистер Барнет, после того, как вы отказались подписать бумаги, доктор Гросс прекратил вас лечить?
- Да.
- И вы обратились к юристу?
- Да.
- Что же вас удалось узнать?
- Я узнал, что доктор Гросс продал клетки, изъятые из моего тела в ходе анализов, фармацевтической компании «Биоген».
- Что вы почувствовали, узнав об этом?
- Я испытал настоящий шок, - ответил отец Алекс. – Я пришел к доктору Гроссу, когда был болен, напуган и беззащитен. Я вручил ему свою жизнь, доверился ему. А он, оказывается, годами обманывал меня лживыми запугиваниями, чтобы воровать части моего тела и наживаться, торгуя ими. Все это время ему было наплевать на меня, ему были нужны только мои клетки.
- Известно ли вам, столько стоят эти ваши клетки?
- Фармацевтическая компания сказала, три миллиарда долларов.
Присяжные дружно ахнули.
ГЛ002
На протяжении всего того времени, что ее отец давал показания, Алекс наблюдала за присяжными. Их лица были безучастными, но никто из них не ерзал и не выказывал каких-либо других признаков нетерпения. Однако, после того, как они разом выдохнули, картина изменилась. Теперь присяжные ловили буквально каждое слово, звучавшее в ходе продолжавшегося допроса.
- Скажите, мистер Барнет, извинился ли перед вами доктор Гросс за то, что вводил вас в заблуждение?
- И не подумал.
- Предложил ли он вам поделиться полученными доходами?
- Нет.
- А вы сами обращались к нему с такой просьбой?
- Да, я сделал это со временем, когда окончательно осознал, что произошло. В конце концов это были мои клетки, взятые из моего тела. Я решил, что имею право на компенсацию за то, что со мной сотворили.
- Но он отказался?
- Совершенно верно. Доктор Гросс заявил, что меня не касается то, что он делал с моими клетками, что это вообще не мое дело.
Присяжные отреагировали на эти слова. Несколько голов повернулись в сторону доктора Гросса. «Хороший знак!» - подумала Алекс.
- И последний вопрос, мистер Барнет. Выц хотя бы раз подписывали разрешение, предоставляющее доктору Гроссу право на коммерческое использование ваших клеток?
- Нет.
- Вы не уполномочивали их продажу?
- Нет, но он все равно их продавал.
- Вопросов больше нет.
Судья назначил пятнадцатиминутный перерыв, а когда судебное заседание возобновилось, к перекрестному допросу истца приступили адвокаты Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Для защиты своих интересов на этом процессе университет нанял «Райпера и Кросса» - солидную юридическую фирму, специализирующуюся на судебных процессах с перспективой многомиллионных выплат. «Райпера и Кросс» представляли интересы нефтяных компаний и ведущих корпораций оборонной промышленности. Для Алекс было очевидно, что в этом процессе Университет волнует не защита медицинского прогресса, а огромные деньги, стоявшие на кону. Это был большой бизнес, и они наняли лучшую фирму.
Ведущим адвокатом, представлявшим на процессе интересы Университета, был Альберт Родригес – человек с моложавой, располагающей внешностью, дружелюбной улыбкой и обезоруживающей способностью производить обманчивое впечатление новичка, выступающего на своем первом в жизни процессе. Всем своим видом он словно заранее просил присяжных отнестись к нему со снисхождением.
- Мистер Барнет, я представляю, сколь невыносимо было для вас вернуться воспоминаниями в последние годы вашей жизни, принесшие вам столь тяжкие эмоциональные переживания. Я благодарен вам за все, о чем вы нам поведали, и не задержу вас долго. Если я не ошибаюсь, вы сообщили присяжным, что были напуганы, и это вполне понятно – кто бы не испугался, окажись он на вашем месте! Кстати, на сколько вы похудели перед тем, как обратились к доктору Гроссу?
«О-о-о!» – подумала Алекс. Она сразу поняла, какую линию защиты избрали их противники. Они будут делать упор на то, что отца вылечили, изображая это чуть ли не как акт божественной милости со стороны светил Университета. Алекс покосилась на сидевшего рядом с ней адвоката. Тот сидел, шевеля губами, и было ясно, что он пытается выработать тактику противодействия. Она наклонилась к нему и прошептала, не разжимая губ:
- Прекрати!
Тот, смутившись, закивал головой.
Тем временем отец Алекс отвечал:
- Я не знаю точно, сколько я потерял. Килограммов двадцать или двадцать пять.
- Наверное, одежда на вас сидела ужасно?
- Не то слово! Не сидела, а висела.
- А как у вас обстояло дело с энергией? Могли ли вы с легкостью преодолеть лестничный пролет?
- Нет, я преодолевал две-три ступеньки, а потом останавливался, чтобы отдохнуть.
- То есть, вы так быстро уставали?
Алекс пихнула адвоката локтем в бок и прошипела:
- Вопрос уже задан и ответ на него получен.
Адвокат тут же вскочил на ноги и вздернул вверх руку.
- Протестую, ваша честь! Мистер Барнет уже сообщил высокому суду о том, что у него была обнаружена острая форма онкологического заболевания со всеми вытекающими отсюда последствиями!
- Да! - с готовностью кивнул Родригес. - И он также сказал, что был крайне напуган. Но я полагаю, присяжные должны знать, насколько отчаянным было его положение.
- Протест отклоняется.
- Благодарю вас. Итак, мистер Барнет, вы потеряли четверть своего веса, вы были так слабы, что не могли подняться больше, чем на пару ступенек, и у вас нашли практически неизлечимую болезнь – лейкемию – в последней стали. Я все правильно излагаю?
- Да.
Алекс стиснула зубы. Ей отчаянно хотелось положить конец этому допросу – заведомо предубежденному и не имеющему никакого отношения к главному вопросу: предосудительно ли вел себя доктор ее отца после того, как курс лечений был окончен? Но судья позволил всему этому продолжаться, и тут уж она была бессильна. Кроме того, противнику нельзя было давать оснований для возможной апелляции.
- И вот, - продолжал Родригес, - оказавшись в беде, на краю пропасти, вы обратились к врачу, который считался лучшим специалистом по этому заболеванию на всем Западном побережье. Так?
- Так.
- И он вылечил вас.
- Да.
- Вылечил. Этот блестящий специалист, неравнодушный человек и доктор от Бога вылечил вас! – завопил Родригес, как телевизионный проповедник в кульминационный момент своей проповеди.
- Протестую! – вскинулся адвокат ее отца. – Ваша честь, доктор Гросс – врач, а не святой!
- Протест поддерживаю.
- Хорошо, - сказал Родригес, - давайте по-другому. Мистер Барнет, как давно вам был поставлен диагноз «лейкемия»?
- Шесть лет назад.
- А теперь скажите, разве не считается раковый больной излечившимся, если после диагностирования онкологического заболевания он прожил пять лет?
- Протестую! Подобный вопрос может быть адресован только эксперту!
- Протест принят.
- Ваша честь, - заговорил Родригес, повернувшись к судье, - Я не понимаю, почему адвокат истца то и дело выносит протесты. Ведь я всего лишь пытаюсь доказать, что доктор Гросс вылечил мистера Барнета от смертельного заболевания!
- А не понимаю, - ответил судья, - почему адвокат ответчика не может задавать вопросы просто и ясно, без двусмысленных околичностей, вызывающих протесты с противоположной стороны.
- Я все понял, ваша честь. Благодарю вас за разъяснение. Мистер Барнет, согласны ли вы с тем, что вас вылечили от лейкемии?
- Да.
- В настоящее время вы полностью здоровы?
- Да.
- Кто, по вашему мнению, вылечил вас?
- Доктор Гросс.
- Благодарю вас. Если не ошибаюсь, вы заявили суду, что, когда доктор Гросс попросил вас вернуться для дальнейших исследований, вы решили, что по-прежнему больны?
- Да.
- Доктор Гросс говорил вам, что у вас все еще наблюдается лейкемия?
- Нет.
- Говорил ли вам это кто-нибудь из его сотрудников?
- Нет.
- Итак, - подытожил Родригес, - никто и никогда не заявлял вам, что вы все еще больны. Я правильно понял ваши показания?
- Правильно.
- Вот и прекрасно! А теперь вернемся к вашему лечению. Вам была сделана операция и проведен курс химиотерапии. Как по-вашему, это был обычный курс лечения от Т-лимфобастной лейкемии?
- Нет, мое лечение не было обычным.
- Это была какая-то новая медицинская технология?
- Да.
- Вы были первым пациентом, прошедшим этот принципиально новый курс лечения?
- Да, первым.
- Об этом вам сообщил доктор Гросс?
- Да.
- А сказал ли он вам, каким образом был разработан этот курс лечения?
- Он говорил, что это – часть научно-исследовательской программы.
- Значит, вы дали согласие на то, чтобы участвовать в этой научно-исследовательской программе?
- Да.
- Вместе с другими пациентами, страдающими тем же заболеванием?
- Ну, наверное, да. Я думаю, были и другие.
- В вашем случае данный курс лечения принес результаты?
- Да.
- Вы излечились.
- Да.
- Благодарю вас. Итак, мистер Барнет, известно ли вам, что, разрабатывая новые лекарства, необходимые для борьбы с различными недугами, ученые нередко получают их из тканей больных или испытывают их на этих тканях?
- Да.
- Вы знали, что ваши ткани будут использованы таким же образом?
- Да, но не в коммерческих…
- Прощу прощенья! Ответьте одним словом: просто «да» или «нет». Когда вы дали согласие на использование ваших тканей в исследовательских целях, вы знали, что из них могут быть получены или на них могут быть испытаны новые препараты?
- Да.
- Вы отдавали себе отчет в том, что, если бы такой препарат удалось получить из ваших тканей, он стал бы доступен другим больным?
- Да.
- Вы подписали бумагу, в которой подтверждали свое согласие на это?
Последовала долгая пауза, а затем:
- Да.
- Благодарю вас, мистер Барнет. У меня больше нет вопросов.
* * *
- Ну, как, по-твоему, все прошло? – спросил отец, когда они вышли из здания суда. Завершающие выступления были назначены на завтра, а сейчас они неторопливо направлялись к автомобильной стоянке по раскаленному асфальту центральной части Лос-Анджелеса.
- Трудно сказать, - ответила Алекс. – Они очень здорово умеют передергивать факты. Мы знаем, что в результате этой программы не появилось никакое новое лекарство, но вряд ли присяжные понимают, что происходит. Мы вызовем в суд экспертов, и они объяснят, что Университет просто-напросто извлек из твоих тканей клеточную линию и использовал ее для производства цитокина – по тому же принципу, как он вырабатывался в твоем теле. Ни о каком новом препарате речь тут не идет, но вряд ли присяжные способны уловить разницу. Кроме того, Родригес явно делает все, чтобы поставить знак равенства между нашим делом и делом Мура, которое слушалось лет двадцать назад. Они и впрямь похожи. У Мура под лживыми предлогами изымались ткани, а затем продавались на сторону. Университет с легкостью выиграл тот процесс, хотя, по идее, должен был проиграть.
- Итак, советник, как обстоят наши дела?
Алекс улыбнулась отцу, обняла его за плечи и поцеловала в щеку.
- Дорогу осилит идущий, - сказала она.
ГЛ003
Барри Шиндлер, гениальный адвокат по бракоразводным делам, развалившись в своем кресле, переменил позу. Он пытался слушать клиента, расположившегося по другую сторону письменного стола, но у него ничего не получалось. Клиент был типичным болваном по имени Дил, руководителем какой-то биотехнологической шарашки. Он говорил расплывчато, и почти безучастно, на его физиономии ничего не отражалось. А ведь речь шла о том, как жена наставляла ему рога! Этот Дил, должно быть, ужасный муж – зануда и тряпка. Послать бы его подальше, но Барри еще не успел понять, какой куш он может сорвать на этом деле. Пока перспектива вырисовывалась неутешительная: похоже, все деньги в этой семейке контролирует баба.
Дил продолжал свой скорбный рассказ. О том, как он безуспешно звонил ей из Лас-Вегаса. О том, как впоследствии обнаружил у нее счета из отеля, который она посещала каждую среду. О том, как, подкараулив жену в вестибюле отеля, застукал ее в тот момент, когда она снимала номер на пару со своим тренером по теннису. Все та же старая калифорнийская история! Барри слышал ее не один десяток раз. Неужели эти люди не понимают, что живут по одному и тому же клише? Оскорбленный муж застает свою благоверную в объятиях тренера по теннису. Такой штамп не годится даже для «Отчаянных домохозяек»!
Барри окончательно перестал слушать клиента. Нынче утром в его голове вертелось слишком много мыслей. Он фактически проиграл дело Киркоривич, и об этом уже гудел весь город. И – только потому, что анализ ДНК показал: миллиардер не является отцом ребенка! Поэтому суд не удовлетворил требования Барри о выплате компенсации его клиентке, хотя он снизил их до более чем скромных 1,4 миллиона долларов. Судья согласился только на четверть этой суммы. Все адвокаты в городе злорадствовали, поскольку все они втайне завидовали Барри Шиндлеру.
Он слышал, что «Лос-Анджелес мэгэзин» уже готовит большую статью, посвященную этому процессу, причем сам Барри будет выглядеть в ней не лучшим образом. Однако заботило его не это. Барри знал: чем более беспринципной и безжалостной сволочью живописуют его журналисты, тем больше у него становятся клиентов. Потому что, когда дело доходит до бракоразводного процесса, людям нужна именно безжалостная сволочь. К такому адвокату они выстраиваются в очереди. А можно ли представить себе более безжалостного, беспринципного, жадного до халявной рекламы, умелого в самовозвеличивании, не гнушающегося никакими средствами, ни перед чем не останавливающегося сукина сына – адвоката по бракоразводным делам во всей Южной Калифорнии, чем Барри Шиндлер? Нет. И он этим гордился!
Нет, не это заботило его. Его не волновал даже дом, который он строил в Монтане для Дениз и двух ее мерзких детишек. Его не волновал ремонт, который она затеяла в их доме в Холмби-Хиллз, хотя одна только кухня обошлась уже в пятьдесят тонн баксов, а Дениз все продолжала вносить новые и новые изменения в проект. В том, что касается ремонта, Дениз была настоящей маньячкой. Больная женщина.
Нет, нет и нет! Барри Шиндлера беспокоила только одна вещь – аренда. Он арендовал целый этаж офисного здания на углу улиц Уилшир и Дохени-драйв, в котором располагалась его контора с двадцатью тремя работающими в ней юристами. Каждый из них, по мнению Барри, и гроша ломаного не стоил, но их вид – сидящих за письменными столами или деловито снующих с бумагами в руках – производил впечатление на клиентов. Кроме того, они могли выполнять всякие незначительные технические поручения: снимать показания, составлять и рассылать запросы, подшивать папки наконец. Иными словами, делать то, чем не хотелось заниматься самому Барри.
Он знал: судопроизводство – это война на истощение, особенно в таких делах, какими занимался он. Главное здесь – назначить клиенту как можно более высокий гонорар, а потом любыми способами тянуть время. До тех пор, пока ответчику не осточертеют непрекращающиеся проволочки, переносы слушаний, вызовы новых и новых свидетелей и, разумеется, изо дня в день растущие расходы. Рано или поздно от этого уставали даже самые богатые.
Именно такая тактика позволяла Барри зарабатывать больше любого другого из своих коллег.
Мужья в большинстве своем были люди рациональные и здравомыслящие. Они хотели жить своей жизнью: купить новый дом, завести классную девчонку и трахать ее в свое удовольствие. Они хотели, чтобы все проблемы, связанные с разводом, были урегулированы как можно быстрее. А вот для жен главным было отомстить. Поэтому Барри делал все для того, чтобы процесс тянулся как можно дольше – год за годом, до тех пор, пока дообеденный до отчаяния муж не выкинет белый флаг. В конечном итоге мужья всегда капитулировали. Люди говорили, что подобная тактика заставляет страдать детей. В таком случае пошли на хер эти дети! Если бы клиентам не было на них наплевать, они, для начала, не стали бы разводиться. Они бы продолжали жить вместе и мучиться, как все остальные, поскольку…
В этот момент какие-то слова придурка привлекли его внимание.
- Прошу прощения! – Барри Шиндлер выпрямился в кресле. – Я не расслышал вашу последнюю фразу. Не могли бы вы повторить?
- Я сказал, что хочу, чтобы мою жену проверили.
- Могу вас заверить: в соответствии с существующей в подобных делах практикой ваша супруга будет проверена самым тщательным образом. И, разумеется, я установлю за ней слежку, чтобы знать о ней все: сколько она пьет, употребляет ли наркотики, где и с кем проводит время, оставаясь на ночь вне дома, имеет ли лесбийские наклонности и все такое. Это – стандартная процедура.
- Нет, нет, - воздел руку Дил, - я имею в виду генетическую проверку.
- Проверку на что?
- На все.
- Ага, ага… - с умным видом покивал Барри, ни черта не понимая. О чем б
лтает этот потс? Генетическая экспертиза в бракоразводном процессе? Опустив взгляд, он посмотрел на визитную карточку клиента, лежавшую на столе.
РИЧАРД «РИК» ДИЛ
ДОКТОР НАУК
Барри скорчил несчастную физиономию. Только полные кретины пишут на визитках свои клички! На карточке также значилось, что он – генеральный директор «Биоген Рисерч инкорпорейтед», какой-то компании в Вествью-Виллидж.
- Попробую пояснить, - продолжал Дил. – К примеру, я почти уверен, что у моей жены имеется генетическая предрасположенность к биполярной болезни*. Временами она действительно ведет себя очень странно, даже эксцентрично. Возможно, у нее имеется ген Альцгеймера. Если так, то проверка сможет выявить ранние признаки болезни Альцгеймера.
- Прелестно! Просто прелестно! – Барри уже с энтузиазмом кивал головой, наслаждаясь каждым словом клиента. Перед ним открывались совершенно новые, неосвоенные территории для судебных препирательств. Лучшего подарка для себя не смог бы придумать даже он сам. Добиваться проведения гене
Я не пьян, я просто болен! Скажите, какой это город?
Dopsik
Новичок
Новичок
 
Сообщений: 5
Зарегистрирован: Ср май 30, 2007 2:32 pm
Откуда: Москва

Сообщение Тамара » Чт июн 07, 2007 4:44 pm

В общем,спасибо вам.


Не за что :) Мне интересны подобные вопросы. Английский я немного знаю, как и любой генетик, наверное. Это почти международный :) Фантастику и детективы заглатывала в детстве-подростничестве кипами. Так что помочь Вам - мне в удовольствие. Если действительно получится помочь :)

Я действительно готов (если это вам и кому-то еще интересно) выкладывать переведенные куски книги в сеть. Вот только, если об этом прознают мои работодатели, могут турнуть: я ведь таким образом могу им весь маркетинг и селлинг покорежить! Но мне на самом деле очень хочется это сделать! Может, есть какой-нибудь вариант привата для нескольких заинтересованных лиц, но закрытого для посторонних?


Будет лучше, если Вы будете выкладывать на форум те части текста, которые вызывают у Вас затруднения вследствие генетическо-биологической специфики текста. Мы можем немного посоревноваться, предлагая Вам технические профессиональные переводы. Вы тоже можете дать свой вариант выложенного для перевода и обсуждаемого фрагмента - об этом просила бы Вас я :) Мне огромное удовольствие доставляет чтение Ваших постов. Поскольку Вы, на мой взгляд, пишете на довольно чистом русском языке, к тому же используете обширный словарный запас. Видимо, сказывается профессия :) Современная беллитристика не всегда может похвастаться такой грамотностью и легкостью языка, не говоря уже о форумных постах. Извините, что так пространно излагаю свои мысли и впечатления - я всего лишь искренне хотела восхититься.
В предложенной ситуации целый текст выложен не будет (Ваш перевод в законченном виде). Работодатели не должны в таком случае проявлять недовольство :) А в окончательном варианте мы с удовольствием почитаем Ваше произведение после выхода в печать - читать бестселлеры мне, например, сейчас некогда, как ни жаль.
Если же такой вариант кажется Вам неприемлемым, можете писать мне в личку (нажимаете на клавишу pm в левом нижнем углу каждого моего поста и появляется форма для письма). Я обязательно отвечу, хотя, быть может, и не сразу.


Но Крайтон - это не психологическая литература, а всегда переплетение обстоятельств, замешанных на научных (или псевдонаучных, или околонаучных) дрожжах. Возьмите "Парк юрского периода". Есть там характеры? Нет, да они и не нужны. Фантастическое стечение обстоятельств. Там ни к чему люди, психология, характеры. То же самое - у Брэдбери, во многом у Саймака, Буля... Их много таких, которых волновали не конкретные люди, а человечество в рамках формулы "А что, если..."
Ладно, не буду отягощать.


Какие-то философские и психологические идеи обычно сквозят в произведениях вышеупомянутых фантастов - а иначе зачем это? :) Хотя и просто так отдохнуть, мысленно попутешествовав - замечательно... На мой взгляд, есть под Солнцем место как Юнгу с его "Психотипами", так и "Самим богам" Азимова, к примеру. И каждый сам ищет, в чьем представлении идея, заложенная в основу произведения, лучше всего укладывается в собственном сознании...

Если вам понравился "Код Да Винчи", прочитайте "Карту костей". Она динамичнее, логичнее, более захватывающа и вообще - лучше!


Интересно :) Насколько я поняла, в мире литературы такие случаи не редки. Мне это произведение Дэна Брауна понравилось. И несколько утомили последующие его произведения, переведенные на русский язык - на мой взгляд, избыток жестокости и популяризация в ущерб смыслу. Извините, мнение читателя :) А в стиле "Кода" я читала "Фламандскую доску", наверное... В общем, спасибо за наводку, посмотрим :)

P.S. Ну вот, пока я раскачивалась ответить, ситуация уже получила логическое продолжение :D
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение Тамара » Чт июн 07, 2007 4:46 pm

Dopsik писал(а):Тамара

А какого, собственно, черта? Поехали!

Майкл КРАЙТОН
СЛЕДУЮЩИЙ

Все в этом романе – выдумка. За исключением того, что выдумкой не является...


Спасибо! С удовольствием почитаю(ем) :) Если что-то генетически недостоверное бросится в глаза - сообщу(им) завтра. Настоящий подарок :)
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение Тамара » Чт июн 07, 2007 5:25 pm

Сразу бросившееся в глаза (не по порядку, извините, просто зацепился взгляд):

в конце текста:
Попробую пояснить, - продолжал Дил. – К примеру, я почти уверен, что у моей жены имеется генетическая предрасположенность к биполярной болезни*. Временами она действительно ведет себя очень странно, даже эксцентрично. Возможно, у нее имеется ген Альцгеймера. Если так, то проверка сможет выявить ранние признаки болезни Альцгеймера.
- Прелестно! Просто прелестно! – Барри уже с энтузиазмом кивал головой, наслаждаясь каждым словом клиента. Перед ним открывались совершенно новые, неосвоенные территории для судебных препирательств. Лучшего подарка для себя не смог бы придумать даже он сам. Добиваться проведения генет


биполярная болезнь* - это маниакально-депрессивный психоз. Так эту болезнь называют чаще.
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение Тамара » Ср июн 13, 2007 1:33 pm

Прошу меня извинить, прочитать быстро не получилось. В целом в этом куске текста я заметила только один серьезный ляп, и то в самом конце. А все остальные мои поправки - возможные. Приступим.

Перебежчик подошел к столику регистрации, получил аккредитационную карточку на цепочке и надел ее на шею.

«Бэйджик» - обычно мы их так и называем. Хотя и неграмотно, наверное.

... Волна чудесных исцелений, ставших возможными благодаря стволовым клеткам, цитокинам и протеономике, привлекает в эту область самых блестящих ученых. А учитывая то, что население земного шара стареет с каждой минутой, наше будущее выглядит более радужным, чем когда-либо! Но и это еще не все!


Думаю, все же имелась в виду «протеомика» - наука, основным предметом изучения которой являются белки и их взаимодействия в живых организмах.

Это заявление вызвало бурные аплодисменты. Васко поерзал в своем кресле. Слушатели аплодировали даже несмотря на то, что знали: этот мерзавец за минуту порвет на куски любую их из компаний, если будет сулить ему выгоду.


Это просто помарки. Может, слово "это" добавить во втором случае?

У них людей – свои аргументы: этические, религиозные и даже утилитарные. Но, какими бы доводами они ни прикрывались, эти люди – играют на стороне смерти. И поэтому они никогда не выиграют!


Этих?

Криопротектор не вечен, а если эмбрионы разморозятся, им – конец. Так что если у Толана не было возможность долить в термос жидкого азота, он сейчас должен был дергаться от нетерпения, всей душой желая поскорее достать термос из потайного места и передать его заказчику.


Чаще говорят не "криопротектор", а просто «криостат». В имени вроде бы что-то пропущено?

... Прогресс, который положит конец старению, психическим болезням, продлит жизнь! Жизнь без недугов, дряхлости, боли и страха!


Чаще говорят «психическим заболеваниям». Но это не обязательно.

Это была так называемая клеточная линия Барнета, полученная из тела человека по имени Фрэнк Барнет, клетки которого оказалось способным синтезировать мощные противораковые белки из разряда цитокинов.


Лучше написать «группы», а не «разряда», хотя и так можно оставить.

И только тогда он узнал, насколько рискованным делом венчурные капиталисты считают вкладывать деньги в цитокины.

Многим цитокинам – таким, например, как семейство интерлейкинов, - понадобились годы, чтобы выйти на рынки, а многие другие считались крайне – порой даже смертельно – опасными для пациентов. А потом Фрэнк Барнет подал судебный иск, поставив под сомнение право собственности «БиоГена» на клеточную линию.


В первом случае лучше, наверное, написать "в исследования цитокинов"?

Во втором - это предложение лучше написать в страдательном залоге, так оно звучит странно. Например: "Понадобились годы, чтобы вывести на рынок препараты на основе некоторых представителей этой группы белков, например – белков семейства интерлейкинов, а ряд других цитокинов считался крайне – порой даже смертельно – опасным для пациентов". Разумеется, Вам виднее, как лучше переводить. Так что это только техническая поправка :)

Стул судьи немилосердно скрипел каждый раз, когда его честь Дэвис Пайк поворачивался, чтобы посмотреть на экран своего ноутбука, а на протяжении всего дня он делал это постоянно. Алекс Барнет подозревал, что судья проверяет либо свою электронную почту, либо биржевые котировки принадлежащих ему акций.


Это женщина :)

Воткнул мне иглу в тазовую кость – вот сюда. Кость протыкает кость и попадает в костный мозг. Потом они высасывают его и исследуют.
- После того, как были сделаны все эти исследования, сообщил ли он вам окончательный диагноз?


Кажется, там по смыслу должно быть слово "игла"?

- Да, он сказал, что у меня – острая Т-лимфобастная лейкемия.


Лучше назвать это заболевание «Т-клеточным острым лимфобластныйм лейкозом».

- Известно ли вам, столько стоят эти ваши клетки?
- Фармацевтическая компания сказала, три миллиарда долларов.


- И последний вопрос, мистер Барнет. Выц хотя бы раз подписывали разрешение, предоставляющее доктору Гроссу право на коммерческое использование ваших клеток?


Опечатки :)

- Вот и прекрасно! А теперь вернемся к вашему лечению. Вам была сделана операция и проведен курс химиотерапии. Как по-вашему, это был обычный курс лечения от Т-лимфобастной лейкемии?


Т-клеточного острого лимфобластного лейкоза.

Барри знал: чем более беспринципной и безжалостной сволочью живописуют его журналисты, тем больше у него становятся клиентов. Потому что, когда дело доходит до бракоразводного процесса, людям нужна именно безжалостная сволочь.


Опечатка, придираюсь :)

- Попробую пояснить, - продолжал Дил. – К примеру, я почти уверен, что у моей жены имеется генетическая предрасположенность к биполярной болезни*.


Это я уже писала - болезнь лучше назвать "маниакально-депрессивным психозом".

Временами она действительно ведет себя очень странно, даже эксцентрично. Возможно, у нее имеется ген Альцгеймера.


А вот это как раз ошибка с точки зрения генетика. Та самая, режущая глаза. Гены, обусловливающие развитие болезни Альцгеймера, есть у всех. Только их работа не вызывает в норме заболевания. Лучше написать «Возможно, у нее есть патогенная мутация в одном из генов, обусловливающих развитие болезни Альцгеймера».

Извините за некоторую придирчивость :) Надеюсь, Вам мои замечания помогут. А так - Вы очень грамотно переводите "наши" термины :)
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение Dopsik » Сб июл 14, 2007 7:48 pm

Вопросов меньше не становится, а тут - вообще полный аншлюс.
Хочется залезть с головой под одеяло и проклять неудавшуюся жизнь.

However, last week the U.S. Patent Office issued a patent for the gene TLA4A. This is a promoter gene that codes for an enzyme that snips out a hydroxy group from the center of a protein called cytotoxic T-lymphocyte associated protein 4B. This protein is the precursor of cytotoxic TLA7D, which forms when the hydroxy group is removed. Unless the hydroxy group is snipped out, the protein has no biological activity.

Пристрелите меня кто-нибудь!
Dopsik
Новичок
Новичок
 
Сообщений: 5
Зарегистрирован: Ср май 30, 2007 2:32 pm
Откуда: Москва

Сообщение Тамара » Вт июл 17, 2007 5:52 pm

Однако на прошлой неделе Патентное ведомство США опубликовало патент на ген белка TLA4A. Это ген с промотором, кодирующий белок, который удаляет гидроксильную группу из центра цитотоксичного белка, связывающегося с Т-лимфоцитами, 4В. Этот белок – предшественник цитотоксина TLA7D, который образуется при удалении гидроксильной группы. Пока гидроксильная группа не удалена, белок не обладает биологической активностью.

Я бы так перевела. Иммунолог перевел бы точнее.
Тамара
Администратор
Администратор
 
Сообщений: 68
Зарегистрирован: Вт мар 13, 2007 10:36 am

Сообщение Mychail » Пт мар 27, 2009 4:17 pm

Извините, а Ві (обращение к переводчику) только художественную литературу переводите?
Потому что есть куча книг по биологии, которые те или иные учёные хотели бы видеть в русском переводе. Хотя это не прибыльное дело.

Как закончите перевод романа, будете его издавать? Можна будет где-то скачать в Интернете?
Mychail
Участник
Участник
 
Сообщений: 21
Зарегистрирован: Пт мар 27, 2009 3:40 pm
Откуда: Украина, Закарпатье

Сообщение Dopsik » Сб мар 28, 2009 10:10 am

Спасибо за интерес, хотя книга уже два года как переведена и лежит в издательстве ЭКСМО. Когда она будет издана и под каким названием, одному Богу известно. А переводить научную литературу - спаси и сохрани! Тем более что ученые знают языки и могут прочитать то, что им нужно, самостоятельно.
Всего наилучшего.
Я не пьян, я просто болен! Скажите, какой это город?
Dopsik
Новичок
Новичок
 
Сообщений: 5
Зарегистрирован: Ср май 30, 2007 2:32 pm
Откуда: Москва

Сообщение Mychail » Вс мар 29, 2009 7:49 pm

О, Ексмо, это что-то. Особенно на него ропчут фанаты Звёздных Войн...
А как это Вы не знаете под каким названием выйдет? Вы как перевели, так пусть и выпускают.

Ну и много учёных не очень-то хорошо понимают иностранные языки. Тоесть переовдить могут, но свободно читать - не всегда.
Mychail
Участник
Участник
 
Сообщений: 21
Зарегистрирован: Пт мар 27, 2009 3:40 pm
Откуда: Украина, Закарпатье


Вернуться в Беседка

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron
Neo-zine.com: and you're at the perfect place to play.
Rambler's Top100